Склонным к тихой провинциальной жизни, без привычки постоянно командовать и управлять судьбами вокруг.
А Фаворра останется моим тайным воспоминанием, юной песней, будет сниться по ночам и заставлять улыбаться, слушая рассказы подруг как они «случайно запали на охрененного оборотня, круче не бывает».
Широкая ладонь обхватила меня за шею сзади, пальцы зарылись в волосы. От простого касания по коже побежали мурашки.
— Объятия так объятия, — мурлыкнул тигр. — Только нужно больше запаха оставить, я немного расстегну платье.
Настучать бы ему по рукам, но… какого гоблина… это наша последняя встреча. Пусть она будет вот такая, глаза в глаза, со сбитым дыханием и тяжестью его рук. Я хочу запомнить каждый миг.
Он выдохнул осторожно и начал плавно расстегивать молнию по спине, ухитряясь поглаживать пальцами открывающуюся кожу. Мужское глубокое дыхание шевелило волоски на моем виске. Похоже, тигр ждал протестов и сопротивления, но я молчала.
— Безумие, — пробормотал он, — Ева, ты — мое безумие.
Диего толкнул ногой к стене тюк с упакованными скатертями, сооружая подобие мягкой тумбочки.
Верх платья под ласкающими движениями его ладоней упал вниз, и оборотень хрипло выдохнул, обнаружив, что платье не предполагало бюстгальтера.
— Ты что творишь? — он неверяще провел ладонями, обводя груди. Соски тут же приподнялись тугими вершинками, тонкий луч из крошечного окошка под потолком упал на одну из них, подчеркивая ярко-розовый цвет на светлом поле.
Рыча, он вцепился в нее губами, и всосал так, что у меня задрожали ноги.
Глава 41. Об экспериментах и звериных инстинктах, на которых прекрасно играют умные люди
Ахнула. Эмоции Диего кружили вокруг, заменяя дыхание, впитываясь в кожу, сплетаясь с моим собственным возбуждением и … опьяняя.
Нужно было поставить заслон, оставить хоть немного контроля и разумности, но в какой-то момент я дала слабину, подумала: «еще немного… отодвинуться всегда успею». И потом как-то все перевернулось и полетело в тар-тарары, вспыхивая отрывистыми картинками.
Темная комнатушка с то появляющимся, то исчезающим лучом света. Крашеная стена, единственным плюсом которой была гладкость. И перекрывающий весь мир огромный, тяжело дышащий Фаворра. Плечи в туго обтянутом смокинге, наклоненная темноволосая голова.
Он стянул с меня платье с едва контролируемым нетерпением мальчишки, распаковывающего хрупкий подарок. В эту секунду я поставила на нас закрывающие щиты, надеюсь, не слишком поздно.