Стоящий у нужной нам двери телохранитель сначала налился напряжением, затем коротко взглянул на папку в своей руке и вдруг кивнул, толкая створку и открывая проход.
Странно. Мы что, в списках?
Уже зайдя, я поняла, почему нас так легко пустили. Похоже, это был зал, о котором говорил альфа крыс — Дон Вэй. Небольшой междусобойчик для избранных.
В огромной комнате с зелено-золотыми стенами и россыпью хрустальных люстр стоял только один овальный стол. На скатерти цвета весенней травы лежали фишки и карты.
"Публика вокруг стола подняла головы, обращая на нас внимание и явно недоумевая. Мужчины и женщины, человек десять, все вальяжные, лощеные, излишне, на мой вкус, почти парадно одетые. Практически все — оборотни и между ними затесалась парочка хорошеньких человеческих женщин.
Узнаваемых лиц только трое: Гордон Дюран, его друг детства Дон Вэй.
— О, позвольте представить Десятого Изумрудного Холма, командира Ночного Отряда и сына нашего с вами общего знакомого, — Вэй приглашающе махнул рукой. Острый взгляд черных глаз прошелся по моей фигуре, задержавшись на несколько пострадавшей прическе.
Услышав статус, присутствующие оживились, а дамы расплылись в доброжелательных улыбках. Только у Дюрана изумленно увеличились глаза, а отец Диего замер, молча уставившись на старшего отпрыска. Того, которому отказал в наследстве. Что ж, сторона матери скомпенсировала это досадное недоразумение.
42.2
— Вот как… значит, Десятый… — протянул альфа волков.
Вопрос прозвучал многозначительно.
— У меня много уровней, и на всех я могу сыграть, — уверенно заявил Фаворра и повел меня к столу.
Идти под заинтересованными изучающими взглядами было очень тяжело. И я подумала — а почему, собственно, тушуюсь? Ну, да, бонзы города. И что? Их мнение меня не волнует, даже отец Диего перестал вызывать смущение и опаску.