Кто-то танцует на месте, а я вот-так — пересекая пространства, отражая широту души.
— Эй, ты, как тебя?
К моему удивлению, прямо из толпы, между извивающимися девицами протиснулась Кларисса.
*Самец Павлиньего глаза (бабочка) может почуять запах девственной самки в радиусе 11 километров. Феномен занесен в Книгу Рекордов Гиннеса. Хотя активно самцы реагируют только на свой вид, запахи других существ они также великолепно различают.
Это гении-нюхачи природы.
8.2
— Эй, ты, как тебя?
К моему удивлению, прямо из толпы, между извивающимися девицами протиснулась Кларисса.
Две девушки, которых она деловито раздвинула, возмущенно взвизгнули и принялись наперебой злобно шипеть. Совсем недолго. Мгновений эдак пять.
Пока стервозная дамочка не цыкнула сквозь зубы, смерив их вызывающим взглядом и… как-то все вопросы решились сами собой. Девчонки спешно отвернулись и продолжили извиваться, глядя в другую сторону.
— Вот дуры, нашли, кому зубы показывать, — Кларисса шагнула ближе ко мне и попыталась перекричать музыку, — Слушай, чика, я редко помогаю несчастным, но сегодня брательник должен поехать на семейный ужин, а не, сняв штаны, гоняться за девицей.
"— Спасибо, денег не надо, — вежливо прокричала я в ответ. — Я немного потанцую и скоро уйду. Ваш брат за мной не пошел, значит не заинтересовался или найдет другую, зря вы на меня время теряете.
— Ха! Ты шутишь? Откуда в этой дыре найдется другая по его вкусу. Сейчас Крейг с твоим бывшим ухажером налается и помчится мять милое зеленое платьишко, помяни мое слово. Эх. Ладно, я попыталась. Может и пронесет…
Она досадливо махнула рукой и почти развернулась уходить, как вдруг зашипела, тыча пальцем мне за плечо.
— Охрану за тобой послал! Кранты-ы-ы. Бежим!
О ком она? Я посмотрела и обомлела. Здоровяк-телохранитель, которого мы с Диего совсем недавно отвлекали жаркими танцевальными па, теперь целеустремленно пер в нашу сторону, разрезая толпу как нож масло.
И выглядел… на редкость злобно. Даже щитов поднимать не надо, все было ясно.
Я ойкнула и побежала за Клариссой.
— Крейг… Упрямый сучок! — ругалась она, тараня зазевавшуюся публику крепкими плечами и помогая ускориться тычками небольших, но крепких кулачков в кожаных перчатках.