В следующую секунду она уже висит на руках на высоте третьего этажа и неудержимо соскальзывает вниз.
Отсюда я не видела ее лицо, но слышала душевный вой.
— Начал убивать, — грустно заметил офицер, — увидите, ему это понравится. Всем им нравится. Эх, скоро потеряем заложников.
И, еще ниже пригнувшись, затрусил в сторону авто с остальным «штабом».
Надо закрываться щитами. Срочно. Пережить вместе с умирающим всю палитру смерти и остаться в здравом сознании, продолжая контролировать ситуацию, я не смогу, не осилю, как бы не хотела помочь команде и погибающим людям.
"Еще пару секунд я слепо смотрела перед собой, пытаясь понять, если попытаюсь волевым усилием повторить эффект прыжка на высокие уровни, смогу ли я спасти преподавателей? Справится ли один кузнечик с другим? Рисковать ли собой ради неизвестного результата? Да и дсмогу ли я, неопытная, справиться с Эйдукоффом?
Он там же, в углу. Я его чувствую.
— Начинается, — выдохнул Буч, прервав мои мучительные размышления, пролетевшие за мгновения.
Падающая дама вдруг повисла в воздухе, прямо между вторым и третьим этажом. Она визжала и цеплялась за что-то невидимое, но явно ей ощущаемое. Будто… на стене кроме нее присутствовал кто-то невидимый и сейчас удерживал ее от дальнейшего падения.
— Джок это ненавидит, — доверительно сказал полутролль. — Когда ему вопят в уши. Теперь с неделю будет жаловаться на глухоту и требовать от всех сочувствия.
На козырек входной двери взметнулось гибкое огненное тело.
Завизжал и закрутился, пытаясь укусить себя за хвост. Потом распрямился и злобно уставился на полицейские автомобили.
— Кузнечик там же? — спросил меня Буч, аккуратно заступая вперед и рубашка треснула у него на плечах.
— Т-там же, — ответила я.
Знакомые бодрые сигналы от Вито сменились пьяными всплесками. Его разум захватили, о нет! Я сжала кулаки, понимая, что отступать некуда.
Мне предстоит попробовать искусственно вызвать у себя ментальный взрыв и переход на другой уровень, чтобы спасти всех на поляне.