А можем и до утра подождать. — Шестакову хотелось домой, и он не стал скрывать этого.
— За час, действительно, ничего не случится, но до утра ждать не будем, — решил Лобанов, как старший по званию.
Отдел встретил суматохой, как будто рабочий день был в самом разгаре. Даже полковник Кафтанов оказался на месте. Он потребовал рассказать в деталях, что удалось узнать. Лобанов начал рапортовать, а Шестаков не перебивал, сидел молча. Когда же московский майор стал требовать ордер на обыск, капитан повернулся и уточнил тихо:
— Речь идет о Бессарабе, Вадим Андреевич.
— Тогда тем более никакого ордера, — рыкнул полковник. — Только мне тут его адвокатов не хватало. — Он устало потер затылок и на минуту задумался.
— Бессараб… — задумался на минуту Кафтанов, потер затылок и шею. — Он моему бывшему напарнику родственником приходился. Помнишь, Дима, Мищеренко у нас работал? — обратился он к непосредственному начальнику Шестакова. ""Дима"" кивнул.
— Помню. Я тогда только в отдел пришел.
— Стоп, — резко остановил его полковник. — Это произошло сразу после расследования убийства на станции. И вся эта компания ходила в отдел давать показания. Цагерт, Пахомов, Агапова… Только Корабельников каким боком?
— Вадим, Серый у нас тогда дознавателем работал…
— Точно. Думаешь, сливал?
— Наверное, не без этого… Ладно, сейчас по домам. А с шурином Мищеренко я завтра сам поговорю.
— Шурин — это брат жены? — встрял в разговор Лобанов. — У нее была лейкемия? Как у дочери Цагертов?
— Занятно, — усмехнулся Кафтанов. — Тогда тем более сейчас к нему соваться не следует. Бессараб — мужик бешеный. А если наши догадки верны, в дом без боя никого не пустит. И дело этого… — Полковник задумался и повернулся к ""Диме"": — Вспоминай, чудное погоняло у убийцы было.
— Бумеранг, — усмехнулся начальник Шестакова. — А сокращенно — Бумер.
Оба начальника уставились друг на друга в немом изумлении. Первым в себя пришел полковник Кафтанов:
— Дело из архива быстро ко мне на стол.
Лобанов обвел странным взглядом всех собравшихся и, тяжело вздохнув, пробормотал:
— Кажется, Цагерт сумел опознать убийцу.
— М-д-а-а, — скривился Кафтанов. — Сдается мне, все идет к одному производству.
На Ивановой кухне Света невозмутимо кормила Мишку пюре из банки. А рядом восседали две старые мегеры.