— Уже известно, кто это сделал?
— Нет, следствие зашло в тупик, — отмахнулся Арман и, взяв Лилину руку в свою, тихо добавил: — Это слишком грустная тема. Алисию уже не вернуть. Остались считанные дни. Мне горько осознавать это, даже занять себя ничем не могу. Не работается и не читается. Вы не против, если я проведу пару часов с внучкой?
— Конечно, — кивнула Лиля. — Мы скоро пойдем гулять, вы можете к нам присоединиться.
Арман еле дождался, пока Лиля и няньки соберут детей. В парке они решили прогуляться вдоль озера.
Додумать она не успела, на пустой аллейке Арман, придерживая одной рукой детскую коляску, другой притянул к себе опекуншу внучки.
""Она ответила"" — возликовал в душе Арман, когда поцелуй закончился. Он через силу оторвался от губ любимой женщины, почувствовав, как в грудь упирается твердый локоток.
— Никогда не делайте этого, — велела Лилия.
— Всегда к вашим услугам, мадам, — довольно улыбнулся он. Арман хотел добавить еще что-нибудь, но, заметив смятение на Лилином лице, как ни в чем не бывало покатил дальше внучкину коляску.
— Я сварила борщ, — оповестила Лиля, когда они возвращались обратно.
— Я с удовольствием приму приглашение, — учтиво заметил де Анвиль.
Борщ в отличие от холодца ему не понравился. Весьма экзотическое блюдо.
Но Лиля и ее дети ели с удовольствием.
Черный ржаной хлеб и кусочек чеснока, которым девочка натерла горбушку, привели Армана в полное недоумение. Но рядом с ним сидела Лили, и он готов был съесть что угодно, лишь бы подольше находиться в этом доме.
В конце обеда в дом ввалился Пахомов с охраной. И, увидев Армана, доедающего борщ, тихо пробурчал:
— Медведь с балалайкой прибудет позже.