Шиворот-навыворот

Сваленные на стульях вещи, груду журналов, кое-как застланную постель. Заметил пыль на полках.

— Убраться тут не мешало б, — пробурчал недовольно. — У тебя разве Ирина не убирает?

— Я ей сказала, что сама могу.

— Можешь, так сделай. Живешь в хламовнике, — резко бросил Пахомов.

— Ты пришел меня жизни учить? — с вызовом осведомилась Света и отвернулась к окну.

— Нет, я пришел тебе сказать, что ты ведешь себя как свинья и живешь так же. Ничего удивительного.

Света развернулась, как по команде, и растерянно уставилась на него.

Она много раз слышала, каким резким и грубым может быть дядя Витя Пахомов, но ей всегда казалось, что ее это точно не касается. И никого из семьи тоже. Сейчас на глаза навернулись слезы, и она расплакалась.

— Ты чего творишь, спиногрыз? — пробормотал Витя. — Матери праздник портишь.

— Какой праздник? Папа только полгода, как умер, а она уже замуж собралась.

— Ну, во-первых, не полгода, а восемь месяцев и двенадцать дней, а во-вторых, помолвка еще не свадьба. Наверное, год пройдет, тогда и сыграют.

Света внимательно посмотрела на него.

— Ты тоже радуешься? — изумилась она негодуя.

— Нет, особой радости нет, — через силу проскрежетал Пахомов. — Но я уважаю Лилин выбор. Или ей до конца жизни головой об стену биться?

— Нет. Но и сейчас тоже рано, — пробурчала Света, поморщившись.

— Это не тебе решать, спиногрыз. Постарайся не осуждать мать, ладно? Хотя, честно говоря, мне жаль Армана.

— Это еще почему?

— Ему до конца жизни придется сражаться с покойником.

И, поверь, в этой борьбе всегда победит Иштван. Твоя мать до сих пор любит его.

— Ты уверен? — вскинулась Света.

— Да, пойдем на кухню, убедишься сама. У нее на левой руке кольцо Армана, а на правой — Герта.

— Правда? — Света кинулась ему на грудь и разрыдалась. — Но, если она любит отца, почему выходит замуж за этого де Анвиля?

— Дай матери пожить, — душевно попросил Пахомов, гладя по голове крестницу. — Иштван умер, а Арман весьма достойный человек. Кто дал тебе право осуждать взрослых и сроки устанавливать?

— А как же мы с Мишкой? — всхлипнула девочка.

— Придется вас в детдом сдать, — хмыкнул Пахомов, пожимая плечами.

— Дядя Витя, — возмутилась крестница.

— Нет? — деланно удивился Виктор.

— Мама никогда нас не бросит, — заявила Светка уверенно.

— А чего истеришь тогда? — усмехнулся крестный.

Они вернулись в столовую, где в полной тишине обедали близкие.

Света скользнула взглядом по рукам матери и заспешила к ней в объятия.