— У Иштвана хранился компромат на одного дядьку, и теперь тот требует вернуть.
— Верни…
— Если б я знала что, — в отчаянии воскликнула Лиля. — Во всех сейфах и тайниках, которыми муж пользовался, я посмотрела. Там ничего чужого нет. Дома — тоже. И на даче. Нигде. А мне звонят и угрожают. И ей угрожают, — Лиля кивнула на Светку и, усмехнувшись сквозь слезы, добавила: — Мы сбежали. Пусть сами ищут, что хотят. Я вернусь, когда все утрясется.
— Что за угрозы? — нахмурилась Юлька.
— Убить обещают, — пожаловалась Лиля, пожав плечами.
— Обещать, не значит жениться, — философски изрекла подружка. — Правильно сделали, что удрали. А жить будете у нас.
— Нет, ты как не слушаешь меня.
— Не привлекай к этому делу свою Зину. — Попросила Юля. — Она может сказать по секрету общим знакомым, те — еще кому-то. И через пару дней весь город будет в курсе, где именно живет Лиля Цагерт с детьми. Еще киллера по доброте душевной до самой квартиры проводят.
— Да, я тоже этого опасаюсь, но ты пойми…
— Ум-ни-ца, — перебила Говорова.
Юлькин звонок застал Стаса в кабинете Бессараба. Иван уже полчаса метал громы и молнии. Стасу порядком надоело слушать вопли шефа, поэтому и взял трубку. Но теперь заорали прямо в ухо. В голосе жены слышалось непонятное возбуждение.
— Стас. Сейчас же приезжай ко мне в салон. Это очень важно, — скомандовала она.
— Я занят, Юля, — полушепотом отрезал Говоров.
— Ты разбираешь русские слова, проклятый идиот? Ты должен приехать прямо сейчас, — завопила жена.
— Я вообще-то на работе, — попытался он ее утихомирить, не понимая причины криков. — Скажи, что случилось?
— Не по телефону, — выпалила Юлька и отключилась.
— Проблемы, Стас? — насмешливо полюбопытствовал Иван.
— Я смотаюсь в ""Афродиту"", — пробурчал Говоров, пытаясь прийти в себя. — Буду через час, не возражаешь?
— Езжай, — небрежно бросил Иван, поморщившись, и отвернулся к монитору.
Дорогой Стас злился на себя, на свою взбалмошную жену, на Ивана. На себя — за мягкотелость, никогда не умел отказать жене. На Юльку — кто знает, какая блажь пришла ей в голову на этот раз? Сердился на Ивана, что у него появились какие-то секреты и испортился характер. И от этого сложнее стало работать.
И, уже подъезжая к салону, он чуть не врезался в ""девяносто девятую"" с московскими номерами, которую какой-то баран поставил прямо на повороте.