Шиворот-навыворот

Рванув дверь в Юлькин кабинет, пробасил вместо приветствия:

— Какой-тодурак бросил на углу тачку.

— Я, Стасик, — устало призналась Лиля Цагерт, поднимаясь из огромного кожаного кресла и направляясь навстречу. На диване сидели Света с братом. Малыш увлеченно разбрасывал вокруг себя бигуди, выданные Юлей. Когда маленькая ручка тянула пластмассовый цилиндр в рот, старшая сестра аккуратно отводила ладошку в сторону.

— Привет, красавица, — Стас распахнул объятия. — Соболезную тебе. Как ты пережила все это?

— Пережила? — фыркнула Юлька и посмотрела на него как на умственно отсталого.

 — Ей нужна наша помощь.

— Так, подруга, — подытожил Стас, выслушав обо всех Лилькиных неприятностях. Никому звонить не надо, это раз. Поживете у нас, это два. Твою машину сейчас мои парни отгонят в гараж. Тут ее оставлять нельзя. Это все равно, как с желтой звездой выйти из еврейского гетто.

— Но… — слабо пыталась возражать Лиля.

— Никаких ""но"". Пункт второй — самый подходящий по нескольким причинам. Первое, у нас свой дом.

Забор высокий. Семь комнат и три санузла, так что нас ты не стеснишь. Второе, вероятность, что ты встретишь на улице кого-нибудь из старых знакомых, практически равна нулю. Тебе не придется ходить в магазины и на базар. И район другой. Ты же никогда не жила в Степановке? Все необходимое привезем мы с Юлькой. Лиль, я рассуждаю логично?

— Вообще-то да, но…

— Тогда быстро собирайтесь и через черный ход выходите, я сейчас подгоню тачку.

Лиля зашла во двор и залюбовалась. Двухэтажный дом, отштукатуренный и покрашенный в белый цвет.

Большие окна и терраса придавали ему европейский вид. Недалеко от крыльца стояли массивные кадки, засаженные белыми и розовымидиковинными цветами. На ступенях, отделанных светлой узорчатой плиткой, дремал мастифф.

— Фу, Эдвин, — предупредил Стас. — Свои, запомни.

И внутри было хорошо и уютно. Юлька, как экскурсовод, провела Лилю со Светой по всему дому.

— Выбирайте понравившиеся комнаты, — весело предложил Стас.

На обед ели борщ и салат. И еще выпили несколько стопок водки.

За встречу и за упокой. И от этого приходило спокойствие. Как курс психотерапии. Поев, Лиля сразу завалилась спать. И проспала до следующего утра.

— Ну что, соня? — рассмеялась Юлька, когда подруга спустилась на кухню, белую и блестящую, словно операционная. — Как спалось?"

"— Знаешь, здорово, первый раз со дня смерти Иштвана, — зевнула Лиля. — Спасибо, что забрали нас к себе. — Лиля подошла и обняла подругу, на глаза навернулись слезы.