Мадам пошепталась напоследок с Юлей Говоровой, перецеловала подростков, помахала им на прощание и быстро юркнула в машину. Иван бережно подал ей ребенка и потом сам уселся рядом. Они уехали, а оставшаяся компания под предводительством Юли двинула в сторону кинотеатра.
Зоя проводила их глазами, пока они не скрылись из виду, и отправилась к себе в кабинет, мысленно прикидывая, кому она сначала позвонит.
— Ну, и чего в город выперлись? Я же просил воздержаться, — спросил раздраженно Иван, как только они отъехали.
— Да, каблук вот-вот поломается, пришлось поехать за новой обувью. Мне теперь что, босиком ходить? — дернулась Лиля.
У Ивана моментально сложился в голове веселый каламбур по поводу босой беременной женщины на его кухне, но он сдержался.
Лиля тем временем перешла в наступление:
— Лучше ты ответь, зачем выдумал, что я твоя жена? Юля сказала, что теперь об этом весь город узнает…
— Да, и причем в течение ближайшего часа, — добавил Иван, усмехаясь. — Агентство ""Рейтер"" ничто по сравнению с Зойкой.
— Тогда зачем? — строго спросила Лиля.
— Принял желаемое за действительное. Я хочу жениться на тебе, — отрезал он и испытующе глянул на нее.
— Я не готова к предложениям руки и сердца, — заявила Лиля. — Я кроме Иштвана ни о ком другом даже думать не могу. Прости, но он один в моих мыслях."
"— Это ты меня извини. Знаешь, я шел по улице и вспоминал, как мы с тобой познакомились, — просто ответил Иван, уводя разговор в сторону, не давая ей повода отказать. — Это, наверное, повлияло, как думаешь? Спасибо, что подыграла.
— Терпеть не могу таких вульгарных баб. Ну и не могла же я допустить, чтобы по моей вине ты потерял лицо.
— О, японская философия. Не ожидал, — рассмеялся Иван.
— Юлька уверяет, что теперь тебе придется представить меня, как свою жену.
— Нет, будет пара-тройка неприятных моментов, что-нибудь наплету.
— Из-за этой дурацкой скидки? У тебя есть обязательства перед какой-то женщиной?
— Не из-за скидки, — поморщился он. — И нет у меня никаких обязательств.
— Тогда что?
— Все знают, что я такими вещами не бросаюсь. И если я представил тебя кому-то, пусть даже Зойке, как жену, и об этом узнают, то я буду выглядеть очень глупо, если представлю все как шутку.
— Почему?
— Потому что за свои тридцать семь лет я делал предложения только тебе. И прошедшие пятнадцать лет я целибата не придерживался. Хотя многие из моих подруг пытались женить меня на себе, — жестко закончил он.
— Зойка тоже?
— Ага, — кивнул Иван.