— Поедем в офис, нужно до конца решить вопрос с этой сладкозвучной сиреной, — пояснил Иван, глядя в ее удивленные глаза.
— Может, после обеда? Мишку уложу, и поедем. Он сейчас изорется. Света с ним не справится, — попыталась воспротивиться Лиля.
— Не изорется, тут еще Александра Васильевна, она умеет управляться с детьми. А Свету можем взять с собой. Посидит в Интернете, пока мы будем разговаривать. И потом, Лиля, вопрос серьезный, и я хотел бы решить его побыстрее. А сегодня суббота, во второй половине дня фиг кого соберешь.
Он пошел в кабинет звонить Стасу. Потом примчался оттуда с трубкой.
— На, тебя Юля. Только быстро, прошу тебя. Совещание назначено через час, — предупредил он."
"Александра Васильевна наблюдала, как гостья, прижав трубку между плечом и ухом, односложно отвечает на вопросы Юли Говоровой и одновременно вытирает лицо сына салфеткой. Односложные ответы кончились, она рассмеялась и заговорила на незнакомом языке, похожем на немецкий. Потом расхохоталась и повесила трубку.
— Опять ругалась, фру? — спросила она весело. — И как не стыдно. Радуешься, что хоть кто-то тебя понимает.
— С нами поедешь? — спросила Лиля.
— С вами? — подколола Света. — Нет, не поеду. Лучше с Мишкой посижу.
— Управишься?
— Конечно, — хмыкнула дочь. — Если что, позвоню тебе на сотовый.
— Если что, позвонишь мне, — сказал Иван, тихо материализовавшийся из своей спальни.
— ""Фаренгейт"", — потянула носом Света. Его дочь была еще та штучка. С норовом и апломбом.
— Ага, — добродушно заметил Иван. — Лиля. Ну ты скоро? Сейчас опоздаем.
— Света, запиши номер мобильного, — подала она голос.
— А ты, подруга, сдай, пожалуйста, свой. Мне так спокойней, ладно?
— Зачем? — почему-то заупрямилась Лиля.
— Затем, чтобы тебя никто по нему не нашел.
""Боже мой, он увел ее у мужа с двумя детьми, — Мысленно всплеснула руками Александра Васильевна. — Ну, это ненадолго. Небось, какая-нибудь парикмахерша из салона Юли Говоровой. Эта здесь точно долго не задержится. Совещание. Я вас умоляю.
Только чего столько охраны с собой взял? Уж не случилось ли чего страшного? А может, отбил эту Лилю у крутого какого, и теперь боится и носа высунуть без охраны.