Пока наёмник возился с ключами, а затем с замком, я бесшумно вышла из тени и сделала несколько шагов в его направлении. В качестве оружия предстояло использовать то, что окажется под рукой. Проще всего, конечно, было бы извлечь его же собственный кинжал, так призывно торчащий из висевших на боку ножен. По-хорошему за такую небрежность надо платить; это было бы только справедливо. Но я не хотела без крайней необходимости афишировать своё близкое знакомство с холодным оружием и потому предпочла прихватить из корзины солидную бутылку вина.
Наёмник снова взял в руку меч и уже начал открывать дверь, когда, бесшумно приблизившись к нему со спины, я с силой ударила его бутылкой по голове. Красная жидкость потекла по волосам, осколки полетели на пол. Наёмник пошатнулся, выронил меч, невольно навалился на дверь, тем самым распахивая её настежь, и рухнул внутрь соседней комнаты.
Я отбросила горлышко бутылки, оставшееся в руке, и проскользнула в комнату, обходя тело.
– Где ты этому научилась? – спросил Родриг, глядя на бездыханное тело.
– Жизнь заставила, – ответила я. Вполне, кстати, честно. – Нам надо торопиться, здесь ещё один стражник. Остальные куда-то уехали, но могут вернуться в любую минуту.
Я поднялась. Родриг повернулся ко мне спиной, предоставляя возможность перерезать верёвку.
– Стоять! – рявкнул появившийся на пороге мужчина.
Я сразу узнала в нём наёмника, чистившего снаружи свой меч. Он и сейчас держал в руке начищенное до блеска оружие и явно не возражал против того, чтобы повторно запачкать клинок.
Что ж ты так быстро появился, думала я, лихорадочно соображая, как быть дальше. Если бы наёмник повременил ещё совсем чуть-чуть, я успела бы освободить виконта, и он разделался бы с воином.
Где-то по соседству послышался страшный грохот, наёмник отвернулся и, кажется, счёл увиденное настолько важным, что метнулся назад в прихожую. Я быстро перерезала верёвки, виконт наклонился и подхватил валявшийся рядом с телом меч, а затем бросился из комнаты вслед за воином.