– Дьявол, и почему я не догадался прихватить из их чёртова логова какой-нибудь еды? – попенял на себя виконт.
Я хлопнула себя рукой по лбу, встала с тщательно обустроенного места и подошла к лошади. Обратно я вернулась с небольшим мешочком, который до сих пор путешествовал с нами, привязанный к луке седла.
– Вот, – сказала я, извлекая из мешка круглый каравай, брат-близнец того, который поглощал один из незадачливых наёмников. Любопытно, кстати, что с ним сделал Тео. Убил или просто обеспечил незапланированный, зато продолжительный отдых?… – Стащила у них из корзины.
Я вручила хлеб воодушевившемуся виконту, и тот принялся делить его между нами.
– С тобой полезно дружить, – заметил он. – Как ты успела об этом подумать?
Я в очередной раз сочла возможным дать совершенно правдивый ответ:
– Поголодала когда-то давно. Недолго, но опыт всё равно запоминающийся. С тех пор взяла себе за привычку думать о таких вещах.
Родриг на мгновение прекратил кромсать каравай и внимательно посмотрел мне в глаза.
– Смута? – коротко спросил он.
– Конечно, – столь же лаконично ответила я.
Видя, что продолжать я не собираюсь, виконт возвратился к прерванному занятию.
Делёж хлеба, сопровождавшийся недолгим, но многозначительным обменом взглядами между Родригом и Раймондом, имел весьма своеобразный результат. Половина каравая была по-братски поделена между мужчинами. Вторая половина перекочевала ко мне, видимо, по-сестрински.
– Вообще-то я сказала, что голодала ДАВНО, – услужливо напомнила я.
Мужчины в очередной раз переглянулись, слегка растерянно.
– Ну, ты же вроде как…"
"– Женщина? – подсказала виконту я. – Угу. Каюсь. И что же, те физиологические отличия, которые можно наблюдать между нами, имеют какое-то отношение к количеству потребляемых продуктов?
Виконт только раздражённо отмахнулся.
– И что теперь прикажешь делать? – язвительно осведомился он. – Срастить этот хлеб обратно, а потом поделить на три равные части?
Немного подумав, я разделила свою часть пополам и отложила одну половину обратно в мешок.
– Это будет золотой запас, – объявила я. – Скормим его потом самому голодному. Или тому, кто как-нибудь особенно отличится.
– Годится, – хмыкнул эрл, и мы приступили к поглощению своих честно отмеренных порций.