– Бедняжка Валери? – вздохнула я.
Хотя что вздыхать? И так было очевидно, что рано или поздно это произойдёт, права Доротея. Разумеется, виконт должен был однажды встретить женщину, которая зацепила бы за живое его холодное сердце и трезвый ум. И эта женщина, конечно, не была бы белошвейкой.
– Кто такая Валери? – нахмурился Раймонд.
Я укоризненно покачала головой:
– Не важно. Скажи, у тебя только на имена твоих служанок плохая память или на женские имена вообще?
– На женские имена вообще, – не моргнув глазом признал эрл.
На этот раз я фыркнула погромче.
– «Кофейная девочка», – напомнила я.
– Чем тебе не нравится «кофейная девочка»? – возмутился Раймонд.
– Нравится, – рассмеялась я, махнув рукой.
Из соседней комнаты послышался очередной приступ чихания.
– Идём ко мне, – заявил Раймонд, соскакивая с кровати и протягивая мне руку.
– Зачем? – захлопала глазами я.
– Вид из окна посмотреть, – насмешливо пояснил он.
– Надо же? А я думала, это называется «посмотреть часы»… – протянула я.
– Какой конкуренции? – непонимающе нахмурился он. – Ты что, ревнуешь к баронессе?
Ну да, конечно, делать мне больше нечего! Ты бы ещё про Джаккет вспомнил.
– Баронесса мне не конкурентка, – веско отозвалась я, по ходу дела проверяя его реакцию. Отторжения мои слова явно не вызвали. – Я ревную к маркизу.
– Ты… к кому?! – переспросил Раймонд. – Изволь пояснить свои слова, пока я очень сильно не обиделся.
– У тебя сегодня какой-то очередной торжественный полдник с маркизом, – рассмеявшись, пояснила я. – Забыл? Это уже совсем скоро. Так что, – я изогнулась, подняла с пола его чёрную рубашку и помахала ею в воздухе, – облачайся заново в свой впечатляющий костюм и оправляйся на светское мероприятие.
– К чёрту маркиза! – заявил Раймонд и подозрительно на меня покосился. – Сколько пятен появится у меня на лице, если я сейчас открою ту дверь?
Его рука вытянулась в сторону комнаты стражников.
– Нисколько, – ответила я. – Следов порошка в воздухе уже не осталось.
– Отлично.
Раймонд надел брюки, натянул врученную мной рубашку и обул сапоги. Зашнуровывать рубашку не стал, жилет тоже проигнорировал. Подошёл к ведущей к охранникам двери и приоткрыл её.
– Альберт! – позвал он.
– Да! – сразу же откликнулся тот.
Последовавший за этим чих красноречиво уведомил нас, что оруженосцу не чужда слабость крутиться возле входов в чужие спальни.