Где же Дюран?!
Между тем Абелия сделала то, чего я ожидала от неё сейчас меньше всего. Она запела. Её низкий, глубокий, красивый голос разнёсся по залу, усиливаемый блуждающим под потолком эхом. У меня сильно закололо кончики пальцев. По составляющим круг камням побежали искры. Сперва каменные глыбы лишь изредка посверкивали. Затем мерцание искр стало более постоянным и вскоре охватило камни яркой пульсирующей сетью.
Вот он, четвёртый источник энергии, так успешно усиливающий мощность круга. Её голос. Как же это мне раньше не пришло в голову? Любой талант – это энергия.
Когда Абелия замолчала, мерцающие огоньки на камнях потускнели, словно их немного притушили, но не погасили до конца. Энергия оставалась там во всём своём новом объёме, но пока не торопилась проявлять себя.
Абелия глубоко вздохнула: видимо, она основательно выложилась на этом этапе, и теперь ей необходимо было восстановить силы.
– Теперь мне понадобится эта девчонка, – сказала певица, отступая на пару шагов. – Ламмерт, Альберт, подтащите её в центр круга.
На мой взгляд, с этим этапом стоило бы ещё немного повременить. Вид ритуального кинжала, извлечённого Абелией из ножен и сверкнувшего в свете центрального факела, не понравился мне совершенно.
Я сопротивлялась, хотя со связанными руками и против вооружённых противников возможностей было не много. Упиралась, затем лягалась ногами, выворачивалась, пока Ламмерт не рванул меня за волосы, заставляя запрокинуть голову, и не приставил к горлу свой собственный кинжал.
А жаль, ведь там было на что посмотреть. Ибо бесшумно проскользнувшая в зал тень оказалась вполне материальной, когда её рука быстрым движением перерезала горло Одрику.