Шпионка в графском замке

Тогда девушка подошла к эрлу совсем близко и спросила, склонившись над ним, если можно так выразиться, во всю глубину своего декольте:

– Вам что-нибудь нужно, господин?"

"Эрл как будто только сейчас её заметил. Поднял глаза – взгляд определённо задержался на её груди, прежде чем переместиться на лицо, – усмехнулся и, вытянув руки, усадил её себе на колени. Джаккет весело рассмеялась. Одной рукой обхватив горничную, Раймонд запустил другую ей под платье и сжал её грудь. Особой фантазии для такого хода, прямо скажем, не требовалось: именно для этого платье и предназначалось.

Эрл немного поласкал её грудь, а затем, наигравшись таким образом, рывком переложил Джаккет на кушетку и склонился над горничной, задирая ей юбку.

Наблюдать за дальнейшим я не сочла нужным, поскольку последующее развитие событий было чрезвычайно предсказуемым. Поэтому отошла от двери, через которую имела возможность наблюдать эту картину, и тут же услышала цокот каблуков. Всё, на что у меня хватило времени, – это отскочить в другую часть комнаты и затаиться, прижавшись к стенке буфета.

Едва я замерла, стараясь не дышать, как в комнату вошла Абелия. Певица направилась прямиком к двери, ведущей в гостиную, и остановилась на пороге, молча наблюдая открывшееся ей зрелище.

Я ждала. Что сейчас будет? Истерика? Битьё посуды? Смертоубийство? Просто тихие слёзы? Но нет. Ничего подобного не произошло. Тихонько, на цыпочках, стараясь не привлечь внимание тех, кто находился в гостиной, Абелия отошла от двери. На её лице играла довольная улыбка.

Певица подошла к столику и протянула руку к вазе, в которой стоял букет из трёх розовых гвоздик. Она вытащила две из них и, по-прежнему стараясь не шуметь, вышла из комнаты. Заинтригованная, я тихо последовала за ней.

Пройдя по короткому коридору, Абелия приблизилась к узкому окну, выбросила туда цветы и пошла дальше. Это заинтриговало меня ещё больше. Либо я ничего не понимаю в своей работе, либо певица только что подала кому-то условный знак. Одно из двух: этот кто-то должен был обратить внимание либо на цветы, лежащие под окном, либо на тот факт, что в вазе осталась только одна гвоздика.

Главный вопрос заключался в том, кому именно был подан этот знак и зачем. Можно было попробовать вернуться в комнату с вазой и подождать там, затаившись, но это было рискованно. Во-первых, знаком всё же могли оказаться гвоздики, выброшенные наружу. Во-вторых, тот, кому было адресовано послание, мог уже побывать в комнате и увидеть одинокий цветок.