– У меня нет денег на взятки, – ровным голосом произнесла я.
Он усмехнулся.
– Зато есть кое-что другое.
Я открыла рот ответить на очередное оскорбление, снова закрыла – хватит, уже наговорилась сегодня. Рейт между тем продолжал:
– Признают годной – пойдешь к кастеляну. Как заселишься, снова ко мне. Сегодня, до конца дня. И раз ты так категорически отказалась писать прошение о переводе… – Он усмехнулся. – Не признают годной – свободна."
"– То есть? – похолодела я.
– На боевом ты учиться не сможешь, на других не хочешь, а кто я такой, чтобы тебя принуждать?
Он развернулся и, прихрамывая, зашагал по аллее.
Я выругалась себе под нос. Да что такое сегодня, все одно к одному!
К целителям я плелась еле-еле. Одно плечо болело, второе оттягивала сумка, ноги гудели – с утра сегодня не присела, – и подводило живот. Надо было соглашаться на кофе с пирожными, вряд ли день обернулся бы еще хуже, чем получается сейчас.
Куда уж хуже-то?
– Эй, Нори! – окликнули меня из-за спины.
Я развернулась, ожидая очередного подвоха.
– Иду, любуюсь видами, – ухмыльнулся он, – и тут гляжу: вид уж больно знакомый. – Он стер ухмылку. – Что случилось?
– Ничего.
Оставят меня в покое сегодня?
– А платочек для украшения?
Я ощутила касание магии, ругнулась, сбивая заклинание.
– Это мое дело.
Надо держать себя в руках. Нельзя грубить, как бы ни хотелось. Еще одна ссора, особенно с будущим коллегой, мне вовсе ни к чему. Тем более боевик-то точно драться умеет.
– Кто тебя так?
– Упала.
– Ага. Упала. И так десять раз. – Он сдернул с моего плеча сумку, крякнул. Алек был ненамного выше меня, щуплый, так и не скажешь, что с боевого. – Любой, кто обидит боевика, огребет от всех боевиков. Так кто помог тебе так удачно упасть?
Я криво усмехнулась.
– Может, мне и не быть боевиком, так что и суетится не стоит.
– Ты написала прошение? – встревожился Алек.
– Откуда ты знаешь про прошение?
– Так Рейт всех девчонок заставляет его писать.
Ледяной узел в груди немного ослаб. Все-таки намного легче знать, что я не единственная, кто удостоился нелюбви декана. Другие справились, и я справлюсь.
– В этом году трое написали, будешь единственной девчонкой на курсе, – добавил Алек. – Или?…
– Нет, я отказалась. Но… – Я молча протянула ему листок.