– Что ж, я расскажу декану Лоренсу, что его студенту расквасила нос девчонка со сломанной ключицей.
«Да он первый начал!» – едва не воскликнула я, но, памятуя о недавнем разговоре, прикусила язык.
– К слову, это вы обеспечили ей перелом?
– Да я ее пальцем не тронул! Я просто…
Я нервно хмыкнула. Что правда, то правда: пнул, а пальцем не тронул.
– Лианор?
– Я неловко упала, господин декан.
Лучше говорить правду и только правду. Я упала, а что свалиться мне помогли – не доказать. Мое слово против слова барона: кому скорее поверят? И в чью пользу будет решение, если начнется разбирательство?
– Бенедикт, свободны.
– Это она…
– Вон отсюда.
Угловатый испарился, даже хромать забыл. Я проводила его тоскливым взглядом: очень хотелось тоже сделать ноги как можно быстрее.
Но вместо этого пришлось сказать:
– Спасибо, господин декан.
Он появился очень вовремя. На самом деле меня спасло лишь то, что Бенедикт хотел покрасоваться, чтобы я прониклась сознанием собственного ничтожества. Он явно никогда не дрался всерьез. Знать не мутузит друг друга кулаками, для этого есть клинки и магия. Но все равно я долго бы не продержалась, с одной-то рукой. Он бы опомнился, и прилетело бы мне по первое число.
– Пожалуйста. – Он начал развязывать шейный платок. Я попятилась, соображая, как бы обойти его и снова выбраться на аллею, но он окрикнул: – Стоять!
Пришлось стоять.
– Вообще-то я шел за тобой, потому что забыл отдать. – Рейт протянул мне лист бумаги. – Направление к целителям. Пусть тебя осмотрят и сделают заключение, годишься ли ты в боевые маги.
Осмотрят и сделают заключение, что не гожусь, с переломом-то.
– Меня уже осматривал целитель, перед тем как подать документы на обучение, господин декан.
В самом деле осматривал и нашел «до неприличия здоровой». Иначе не видать бы мне боевого факультета.
– Знаю я, как эти городские целители осматривают и как заключения пишут за барашка в бумажке.