Кастелян, как и в прошлый раз, едва удостоил меня взглядом.
– Подписанное прошение о переводе.
Опять?
– Я не писала прошение о переводе.
Он наконец соизволил поднять голову от амбарной книги.
– Тогда где тебя носило все это время?
– Я была у декана, – пояснила я. – Но прошение писать не стала.
– Значит, все-таки боевой. Два комплекта летней формы.
Он смерил меня оценивающим взглядом и шагнул к стеллажу. Выудил откуда-то холщовый мешок на завязках. Рядом с мешком на стол лег сверток одежды.
– Повседневный мундир.
Прежде чем я открыла рот, чтобы возразить, кастелян гаркнул:
– Я должен обеспечить всех поступивших обувью, не устраивают туфли, сходишь к башмачнику и закажешь хоть походные сапоги!
Я молча начала складывать одежду в мешок. В конце концов, мои башмаки хоть и видали виды, но разваливаться пока не собирались.
– Башмачник и портниха в здании бытового факультета. Зайдешь к ним, – велел кастелян.
– Портниха? – не поняла я.
– Мундир подогнать. – Он снова смерил меня взглядом. – Мерки усредненные, мы не у модистки. Тебе мундир будет по спине широк, и штаны в поясе убавлять придется.
Да, те штаны, что на мне, тоже пришлось ушивать в поясе, спасибо, Лидия помогла.
– Но это за свой счет, – предупредил кастелян. – Подгонка от пяти су.
Я мысленно охнула.
– Это отдашь коменданту общежития. – Он протянул мне записку с печатью. – Пристроит тебя.
Хорошо, что жилье для меня тоже оплачивалось из казны. Как и питание. Мне даже стипендия полагалась. Правда, что-то подсказывало, что на ту стипендию сильно не развернешься. Придется искать подработку, а где, спрашивается, ее искать? Впрочем, пока это не самая насущная проблема.
– Это книжка на питание. – Он протянул книжку размером с мою ладонь. – Отрываешь листок, отдаешь в столовой. Здесь на первый месяц, через месяц вернешь корешки, получишь следующую. Торговать ими не советую, всплывет – останешься без казенного харча.
Я кивнула. Торговать, еще чего. Самой пригодится!
– Это в библиотеку. – Поверх книжки лег еще один листок. – Выдадут учебники. Это тоже для библиотеки.