Еще пара стульев и письменный стол, то есть работать предлагалось там же, где спишь, и это казалось мне странным.
Впрочем, для меня сейчас все было внове, и, если уж начистоту, я бы и здесь предпочла большую общую спальню. Если кто-то начинает мешать другим, призвать к порядку толпой проще, чем вот так, оставшись один на один.
Особенно если учесть разницу в положении.
Может, Оливия и неплоха – для графини, – но она, как и Родерик, из другого мира.
Наверное, там тоже не ставят письменные столы в спальнях.
– Я узнаю, можно ли привозить свою мебель, и прикажу привезти конторку, чтобы нам не мешать друг другу, – сказала Оливия, заметив мой взгляд.
Это «прикажу» царапнуло. Может быть, она в самом деле добра и дружелюбна, но она графиня и привыкла приказывать. Таким, как я.
– Наверное, так в самом деле будет удобнее, – натянуто улыбнулась я. – Извини, мне надо бежать, не со всеми делами еще разобралась.
Может, окажись она букой, было бы проще – молча сидеть по своим углам и не думать, как разговаривать с человеком, с которым у тебя ровным счетом ничего общего.
– Ты ужинала? Может, вместе сходим в столовую, прежде чем ты снова побежишь по делам?
Я мысленно содрогнулась. Нет, конечно, нас учили столовому этикету, и я даже умела есть ножом и вилкой. Но одно дело – теоретически знать то, что, как я полагала, никогда не пригодится, другое – оказаться за одним столом с человеком, который впитал все эти правила с молоком матери.
К тому же «слева для богатеньких, справа для остальных».
– Спасибо, я не голодна.
Живот тут же громко заурчал, я смутилась. Оливия сделала вид, что не заметила, но и точно так же «не заметила», что я вовсе не рвусь мило с ней общаться.
– А у портнихи ты уже была?
– Мне не по карману ее услуги, – ровным голосом произнесла я.
Запихнула в шкаф мешок с формой – когда вернусь, нужно будет оценить масштабы катастрофы и хоть немного подогнать под себя.
Когда я закрывала за собой дверь комнаты, пришлось изо всех сил сдерживаться, чтобы не шарахнуть со всей дури.