— Вот ты где! — В несколько больших шагов он добрался до Рэйчел и сжал ее в объятиях. — Я уж думал, не наткнулась ли ты на змею в уборной, так долго тебя не было. — Он вдруг пристально посмотрел на нее с внезапным беспокойством. — Все в порядке? Съела что-нибудь не то?
— Еда здесь ни при чем, — сказала Рэйчел. Ей хотелось прижаться к мужу, но груди так остро реагировали на любое прикосновение, что она отстранилась. — Йен…
— Мальчонка тебя зовет. — Он качнул головой в сторону дома. И правда: с того места, где они стояли, Рэйчел услышала плач Огги; из груди тут же потекло молоко.
— Видишь, — сказал он Огги, когда Рэйчел подхватила того на руки, — я же говорил, что Mammaidh не даст тебе умереть с голоду.
Они были в комнате для гостей, отведенной для них Кэтрин, когда Брант передал послание от Вакьотейеснонсы. Рэйчел опустилась на кровать, одной рукой расшнуровывая корсет. Огги тут же заглотил свободный сосок, как голодный аллигатор, и вопли резко прекратились.
— А сахему приглянулась мама, — сказал Йен во внезапно наступившей тишине. — Он вызвал ее посостязаться — на пистолетах с десяти шагов.
— Посостязаться или на дуэль? — спросила Рэйчел и с блаженным облегчением прикрыла глаза, когда потекло молоко. Со свободной груди капало, но ей было все равно.
— Не важно. Я поставил пять против одного на маму, — рассмеялся Йен. — Мой дед научил ее стрелять, а дядя Джейми и отец, когда были мальчишками, водили ее на болота охотиться на кроликов и куропаток.
— С кем ты поспорил? С Джозефом Брантом или сахемом?
— С Тайенданегеа, конечно. В чем дело, малышка?
Открыв глаза, Рэйчел увидела лицо мужа совсем рядом, почувствовала тепло его тела в холодной комнате и прижалась ближе.
— Я так понимаю, ты не в курсе, что муж Друга Сильвии здесь?
Йен удивленно моргнул.
— Что?.. Разве он не умер?
— К сожалению, нет. Он здесь.
— К сожалению?.. — медленно повторил Йен и поднял одну бровь. — Почему ты считаешь, что ему лучше умереть?
Рэйчел тяжело вздохнула, и Огги, испустив недовольный возглас, вцепился еще сильнее.
— Ой! Я не против, чтобы бедолага оставался в живых. Трудность в том, что он здесь.
Рэйчел коротко пересказала случившееся.
— И что насчет Пейшенс и Пруденс? — спросила она, усаживая Огги к себе на колени.