— Я только хочу сказать, что предложил развод не из корыстных побуждений, — тихо проговорил он. — Вдруг ты подумала…
Она оторвала взгляд от реки и посмотрела на него, прямо и серьезно, своими серыми, как пасмурное небо, глазами.
— Возможно, и подумала, — тихо промолвила она.
Они стояли так близко, что ее развевающиеся на ветру юбки обвились вокруг его голых икр. Легко поцеловав костяшки пальцев Уильяма, Амаранта отпустила его руку.
— Нам лучше… — начала она, но тут же осеклась, глядя куда-то вдаль. — Это еще что?
Молодой человек повернулся и увидел несущийся к ним по реке военный куттер с трепыхающимся флагом.
— Новости, — сказал он. — Из Чарльстона. Идем!
* * *Они догнали куттер у причала, где небольшая группа армейских и морских офицеров с трудом взбиралась по скользкой каменной лестнице на Бэй-стрит.
Набрав в легкие воздуха, Уильям крикнул:
— Чарльстон пал?
В большинстве своем офицеры его проигнорировали, и только молодой прапорщик, плетущийся в хвосте группы, повернулся и крикнул с сияющим лицом: «Да!» Молодого человека тут же схватили за руку и потащили за собой, очевидно из-за спешки не желая тратить время на официальный выговор.
— Боже правый.
Амаранта тяжело дышала, прижимая ладонь к корсету. От волнения Уильям совершенно о ней позабыл. Он мигом взял у кузины туфли с чулками, заставил сесть и позволить ее обуть.
Она рассмеялась и с одышкой проговорила:"
"— В самом деле… Уильям… кем ты меня считаешь? Старой клячей?
— Нет-нет.
Пуговицы на туфлях пришлось оставить расстегнутыми: у него не было крючка, а если бы и был, Уильям понятия не имел, как им пользоваться. Зато он быстро справился с подвязками, и теперь кузина хотя бы могла идти.
— Они отправились в штаб-квартиру Прево, — сказал он, когда впереди показалась Оглторп-стрит. — Я провожу тебя до папиного дома и пойду выяснить подробности.
— Возвращайся поскорее. — Амаранта тяжело дышала, волосы растрепались от ветра, а на щеках выступили красные пятна от быстрой ходьбы по булыжной мостовой. — Прошу тебя, Уильям.
Он кивнул и, пропустив ее в ворота, зашагал к штабу генерала Прево.
Вернулся он уже после вечернего чая, но Мойра, Амаранта и новая экономка лорда Джона, высокая раздражительная женщина с подходящей фамилией Крэбб[299], оставили для него торт и с нетерпением ждали новостей.