Скрытые следы

 – И твой душевный холод не так глубок, как ты думаешь. Но пока ты здесь отдыхал, я отправился на поиски той девушки, которую они выставили, и нашел ее. Она живет в ближайшем городке, и ей приходится туго. Ее семья тоже отвернулась от нее, когда она вернулась из Лебенсборна как ни к чему не пригодная.

– Хорошо, что ты нашел ее, – сказал Ионатан. – И что ты сделал с ней?

– А это уж тебе решать. Теперь ты отвечаешь за нее.

– Но я же… – растерянно начал Ионатан, никак не ожидавший такого поворота дела. – Но сначала я должен встретить ее.

Ведь я даже толком не знаю, как она выглядит, я видел ее лишь мельком в ту ночь.

– Но ведь образ ее прочно осел в твоих воспоминаниях!

– Очевидно, так. Да, я много раз думал о ней. Я настолько возненавидел ту, вторую, которая появилась на следующую ночь, что стал хорошо относиться к первой.

– Хорошо, в таком случае мы навестим ее. Начинать придется тебе самому, так что будь добр!

Дойдя до ближайшего городка, Ганд покинул его, решив переждать в каком-нибудь укромном месте, чтобы не привлекать к себе внимания.

Он только показал Ионатану дом, в котором она жила.

Трясущейся рукой Ионатан постучал в маленькую дверь чердачной комнаты.

Они с Гандом заранее обсудили имеющиеся у них возможности.

«Если ты решишь взять ее с собой в Норвегию, у нас будут большие трудности, – сказал Ганд. – В противном же случае наше возвращение домой будет очень простым. Но пусть решает твое сердце».

Дверь приоткрылась, оставаясь на цепочке. Показалось девичье личико.

– Прошу прощения, – начал было Ионатан, но дверь тут же снова захлопнулась.

Он продолжал растерянно стоять, не зная, что ему делать. Уйти ему или снова постучать?

Он так ничего и не придумал, когда девушка, приняв решение, убрала цепочку и открыла дверь.

– Входи, – лихорадочно прошептала она и почти втащила его в комнату.

Они уставились друг на друга, стоя в тесной, убого обставленной каморке. При дневном свете она выглядела иначе, она уже не казалась дурнушкой, хотя ничего особенного из себя не представляла.

Волосы у нее были такого цвета, какой требовался в Лебенсборне, во всем же остальном она ничем не привлекала к себе внимания.

– Я… я… – пытался что-то сказать по-немецки Ионатан, но у него ничего не получалось. Наконец, ему удалось собраться с мыслями. – Я так беспокоился за тебя, я так боялся, что с тобой что-то случилось.

Его приход совершенно сбил ее с толку.

– Значит, ты… – начала она, сделав неопределенное движение рукой.

– Что я?..