Начиная со времен Тенгеля Доброго, крестьяне пытались разбить этот камень молотками, кувалдами, зубилами и основательно уменьшили его в размерах, но камень был по-прежнему достаточно велик для того, чтобы досаждать новым хлебопашцам.
Ионатан решительно заявил:
– Достаточно подложить туда немного динамита, и проблема решена.
Уставившись на юношу, почтенный старик сказал:
– Если ты решил использовать динамит, значит, ты ничегошеньки не понял.
Ионатан удивленно уставился на него, и тот продолжал:
– Мой отец Вильяр все свое свободное время долбил камень.
Ионатан стыдливо кивнул.
– Родовая борьба с камнем. Я понимаю. Раньше он был более крупным, не так ли?
– Он был огромным! Говорят, что во времена Аре он был высотой в два человеческих роста.
– Ого! А теперь на него можно смотреть сверху вниз!
– Да. Тебе понятен смысл этой борьбы, выскочка?
И они пошли смотреть знаменитые крокусы Ханне.
Мари спустилась вниз, все еще переполненная впечатлениями от встречи с Единственным. Она бормотала себе под нос школьные вирши: «Я знаю местечко, где бродят овечки…»
Ионатан, всегда дразнивший ее, тут же все переврал:
– «Эта штука у козла на полметра отросла».
– Ионатан! – возмущенно воскликнула Мари, бросаясь к нему.
Никто из них не заметил, что Карине торопливо вышла из комнаты. Тема разговора была для нее мучительна.
Но в дверях она наткнулась на Бенедикту, следом за которой шли Хеннинг, папа Ветле и вся молодежь – на этот раз озабоченные чем-то.
– Идите сюда, дети, – сказала Бенедикта. – Мне нужно поговорить с вами. Где все остальные?"
"Ионатан тут же привел Ханне, Кристоффера и Марит, все были дома по случаю воскресенья.
Вид у Бенедикты был серьезным.
– На кладбище меня навестили наши предки, – сообщила она.
Присутствующие вздрогнули, зная, что время от времени Бенедикта вступает в контакт с предками. Трое подростков очень хотели бы обладать подобным даром. Но они были самими обычными людьми.
– Сначала ко мне подошел Имре, – сказала Бенедикта. – Он приходил в последний раз. Теперь он взял под свое покровительство маленькую Туву и в следующий раз пришлет к нам вместо себя кого-то другого.