Ульрика? Этого ему следовало ожидать. Чего же они хотят от него?
– А тебя зовут Ионатан?
– Да. Фрекен Ульрика, я понимаю, что вам это очень неприятно. Делить комнату с мужчиной. Люди здесь такие невнимательные!
Изумленно уставясь на него своими большими, круглыми глазами, она звонко расхохоталась.
– Ах, мой милый Ионатан! – прощебетала она, снимая с себя кимоно.
Отвернувшись, он сказал:
– Я могу посидеть на стуле, если вы хотите лечь спать.
– О, в этом нет нужды, мы можем провести время вместе!
С этими словами она решительно уселась к нему на колени, задрав кружевную ночную рубашку так, чтобы он видел, что под ней ничего нет.
Ионатан резко отпрянул от нее, чуть не опрокинув стул. Его одурманивал запах ее духов, а еще больше – ее близость. Крепко прижавшись к нему всем телом, она обхватила его руками.
Ему очень хотелось рывком сбросить ее с себя, но тогда она упала бы на пол, а он был джентльменом.
– Фрекен Ульрика… я думаю… что я хочу… лечь в постель…
– Потом, потом, – проворковала она, касаясь своими волосами его щеки.
– Господи, неужели это бордель? – испуганно произнес он.
– Бордель? – сердито повторила она, на миг забыв о своем искусстве обольщения. – Ты называешь борделем передовой научный проект Фюрера? Значит, по-твоему, я шлюха? Нет, это уж слишком! Я – одна из специально отобранных, одна из наиболее ценных… Ах, милый, давай забудем твои слова! Ты не подумал!
И она принялась ласкать своими белыми пальцами его шею и подбородок.
– Вы сказали, научный проект? Если бы хоть кто-нибудь объяснил мне, почему я нахожусь здесь! – в отчаянии воскликнул он, пытаясь освободиться из ее рук, теребящих волосы у него на груди.
– Ты хочешь знать, почему? Потому что в мире должна появиться чистая, нордическая раса господ. И мы станем родоначальниками этой расы!
Она прижалась бедрами к его паху.
– Вы, что, сумасшедшие? – воскликнул он по-норвежски. – Додуматься до такого!
– Не вздумай вести себя глупо, – прошептала она. – За нами наблюдают. Разве мысль об этом тебя не вдохновляет?
Он снова перешел на немецкий.
– Та, вчерашняя девушка… – нетерпеливо произнес он. – Куда она подевалась?
– Она ни на что не способна, – равнодушно ответила Ульрика. – Никто ее не хочет.