Попросив Лену Тимохину сделать фотосъемку места преступления, Антон несколько секунд понаблюдал, как она заправски-профессионально щелкает фотоаппаратом, и вместе с Голубевым стал составлять протокол осмотра. Тимохина, сфотографировав с разных точек торговый зал, прошла за прилавок, чтобы сделать несколько кадров там, и вдруг вскрикнула:
– Что с вами? – повернувшись к ней, быстро спросил Антон.
– Здесь труп.
Как по команде, все враз бросились к прилавку. За ним, неестественно подвернув под себя правую руку, а левой прижимая к груди коробку с тройным одеколоном, лежал лицом кверху худощавый, давно небритый мужчина.
Антон и Голубев удивленно переглянулись.
– А, мамочки! – вскрикнула завмаг. – Это ж Гога-Самолет.
– Совершенно точно, – пробормотал участковый инспектор.
– А, мамочки, – уже потихоньку повторила завмаг. – Вчера перед закрытием магазина три флакона тройного купил.
– Совершенно точно, при мне покупал, – подтвердил участковый.
Антон спросил у него:
– Телефон поблизости есть?
– Рядом, в конторе «Сельхозтехника».
– Позвоните в районную больницу, чтобы срочно приехал сюда врач Борис Медников для проведения предварительной медицинской экспертизы. Затем из райпотребсоюза вызовите ревизионную комиссию. Пооперативней все это сделайте.
Участковый вышел из магазина. Голубев взял у Тимохиной фотоаппарат, сфотографировал труп с разных точек.
– Выручка дневная тут была, ты-тысяча рублей, – прошептала она и заплакала.
– Почему не сдали инкассатору? – спросил Антон.
– По субботам я всегда ее сдавала в кассу райпотребсоюза, а тут нечистая сила попутала, – заведующая уронила коробку и прикрыла лицо ладонями.
– Где включается охранная сигнализация? – перебил причитания Антон.
Завмаг рукой показала в направлении взломанной двери:
– Там.
Антон подошел к выключателю. Ручка находилась в положении «Выключено».