Пригнали автокран с грейферным ковшом и… вместе с илом вытащили человеческие косточки, – Чернышев прикурил и передал коробок спичек Медникову. – Вот тут-то и самое интересное. Во-первых, если бы человек попал в колодец раньше кота, его сразу бы обнаружили, во-вторых, после кота случайное попадание в колодец исключено, так как он был прикрыт бревнами. Правильно?
– Вполне.
– Зря я не пошел в следователи. Загубил талант, – Чернышев повернулся к Медникову, подмигнул: – Правда, Боря?
– Абсолютно точно, – подхватил шутку Медников.
– Ты тоже, как погляжу, детектив. Все с милицейскими разъезжаешь. На этот раз придется поломать голову. Что, к примеру, ты по останкам можешь определить, а?
– Многое…
– А вот доводилось мне в одной брошюрке читать, как наш ученый Герасимов портрет Ярослава Мудрого по черепу воспроизвел. Ты сможешь такое сделать?
– Чего не могу – того не могу. В этой области равных Герасимову нет.
– Жаль, – Чернышев разочарованно вздохнул, несколько раз затянулся папиросой.
– Порадовали бы его, – с улыбкой вставил Медников.
– Не улыбайся. Случай-то серьезный.
– Есть более серьезные, Маркел Маркелович.
– Оно, конечно, – согласился Чернышев и замолчал.
«Газик» вовсю пылил по шоссе. Щебенка дробно выщелкивала по днищу машины, в неукатанных местах зло шипела под колесами. Обдавая пылью, изредка проносились встречные грузовики. С обеих сторон дороги, насколько хватал глаз, беспечно зеленели набравшие силу всходы, кое-где темнели березовые колки.
Лес кончился неожиданно.
– Вот и приехали, – устало погладив поясницу, сказал Чернышев, когда все вылезли из машины.
Звонко стрекотали кузнечики.