Смертельный ход

И Римо Уильямс оказался в офисе Брюстера с кондиционированным воздухом. Он что-то кричал, а рядом стояла испуганная Стефани Брюстер. В воздухе витал слабый аромат жасмина. Холод заставил Римо содрогнуться. Что это, игра воображения, или он не до конца проснулся? В комнате пахло горелым мясом.

Римо потер лоб, и в глаза что-то посыпалось. Это были сгоревшие брови – белая зола, рассыпающаяся на пальцах.

Испуг оставил Стефани, и она захлопала в ладоши.

– О, еще разок! Еще! Как здорово.

– Что? – спросил Римо.

– Я не знала, что вы волшебник.

– Какой волшебник?

– Вы лежали с закрытыми глазами, а потом вдруг вспыхнули, как электрическая лампочка. Как звезда. Слишком необычно. Нет, так сказать нельзя. Не бывает слишком необычно. Просто необычно.

– И долго я здесь лежал?

– Ну, хотя у меня нет секундомера, я предполагаю, что две или три минуты. Когда вы вошли, то выглядели очень усталым, а потом вы упали, и у вас были холодные руки. Я подумала, что у вас инфаркт. Но я не знала, что вы волшебник.

– Да, детка, бывает.

Послушай, я тороплюсь. Скажи папе, что я уезжаю в отпуск и, возможно, обратно не вернусь, потому что мне здесь слишком трудно. Ладно?

– Я лучше запишу, – сказала Стефани.

Неловкими шестилетними пальчиками она поводила карандашом по бумаге. Получилось что-то вроде плетеной веревки.

– Я перефразирую ваши слова, – объяснила она, глядя на листок, содержащий половину какого-то слова. – Чувство несоответствия заставило Римо Пелхэма уйти в отставку.

– Правильно. Умница!

– Ну?

– Что ну?

– Разве вы не поцелуете меня на прощание?

И Римо Уильямс поцеловал Стефани Брюстер, а она сморщила носик, объяснив, что у него горячее лицо.

– Вот так-то, детка, – сказал Римо с легким сердцем и отправился на встречу в Дейтон. Пересушенная одежда потрескивала на теле. Ждать в Израиле возвращения домой агента? Он хмыкнул. Ему из Чикаго-то не удастся вырваться. Да, маразм есть маразм.

Тело болело, как от сильного солнечного ожога, но болело по-доброму. Легко дышалось, ноги двигались сами собой. До чего прекрасно жить! Он пожелал Деборе всяческого добра и решил, что у нее все будет хорошо.

Она, в конце концов, была везучей. Второзаконие принесло бы ей смерть. Да.

Ему захотелось перечитать записку еще разок. Но ее поглотило пламя. Он отдохнет, развеется в Дейтоне, с кем-нибудь переспит, а через пару недель потихоньку примется за дела. Может быть, ему пришлют Чиуна для тренировок. Это будет полезно."

"От коттеджей ехал автомобиль «скорой помощи». Это не Рэтчетт.