Ни на полу, ни на соседних крючках его нет.
Обняв себя руками, шлепаю в раздевалку. Успокаиваю себя мыслью, что я, наверное, просто забыла полотенце в шкафчике. Ну а как иначе? Не могло же оно пропасть. Кроме меня в раздевалке ни души.
Мокрая кожа мгновенно покрывается мурашками, и я зябко ежусь. Быстрее бы уже вытереться и одеться! Однако, когда я распахиваю металлическую дверку, моя челюсть медленно отъезжает вниз, а ощущение холода уходит на второй план, уступая место глубочайшему шоку.
Моих вещей здесь нет.
Только трусы с лифчиком сиротливо висят. И все. Больше ничего.
Что за чертовщина?!"
"Несколько раз моргаю в надежде, что меня просто подводит зрение, но картинка перед глазами, увы, не меняется: в шкафчике удручающе пусто. В панике заглядываю поглубже и вдруг на самом дне замечаю сложенный пополам белый лист.
Трясущимися мокрыми пальцами подхватываю бумажку и с замиранием сердце разворачиваю ее.
«Твои вещи ждут тебя у колонны на четырнадцатом этаже. Приятного пути.
В ярости сминаю листок и отшвыриваю его в сторону.
Вот же проклятье! Кто посмел так по-свински надо мной подшутить?!
Глава 16
Лера
Меня трясет. Колотит крупной непроходящей дрожью. Не знаю, то ли от холода, то ли от негодования. Хочется вопить и орать благим матом, но трезвый ум подсказывает, что это не поможет. Выплеснуть негатив можно и потом. А сейчас нужно в экстренном режиме продумывать план дальнейших действий.
Я по-прежнему голая. Стою в пустой женской раздевалке и судорожно соображаю.
Сумки нет, соответственно, телефона тоже. Значит, идея позвонить девчонкам за помощью отпадает. Из одежды осталось только нижнее белье. Кружевное, полупрозрачное. Купленное мной непосредственно перед переездом в Москву. Я хотела, чтобы в новой жизни у меня все было идеально. И внутри, и снаружи. Только вот на деле идеальностью и не пахнет. Сплошной хаос и неразбериха.
Черт. Черт, черт, черт!!!
Злобно клацаю зубами и выругиваюсь. Похоже, других вариантов у меня нет: придется надевать, что есть, и тащиться на четырнадцатый этаж за остальными шмотками.
Пока я пытаюсь натянуть трусы и лифчик на влажное тело, мозг кипит от подозрений. Чьих это рук дело? Кто решил так эпично меня опозорить? Из всех моих знакомых мотив есть только у Алаева, но я не видела его поблизости.