Нервы подрагивают. Сознание алой пеленой затягивается. Меня корежит от ярости, ненависти и еще чего-то такого, чему я предпочитаю не давать определение.
На днях Ник позвонил мне и сказал, что позвал Грановскую на свидание. Дескать, без обид, брат, но она мне правда нравится. А эта мелкая сучка взяла и согласилась.
По сути меня это вообще задевать не должно, но какого-то хрена задевает. То ли потому, что Матвеев — какой-никакой друг, то ли потому, что Лера — уже давно мой триггер. Колбасит меня при мысли о ней. На куски рвет.
Наверное, я и в душевую к ней по этой причине завалился. Ибо не в силах мимо пройти. Не дышится мне рядом с ней ровно.
Помню, после разговора с Ником был не в себе. Крыша от злости ехала. Поначалу даже думал подорваться к нему и набить морду. А потом стопанул себя — зачем? Зачем мне к нему ехать? Хочет трахать Грановскую? Да пожалуйста. Мне-то какое дело? Она мне никто. Так, заноза в заднице. Временное помутнение.
Кое-как совладал со злостью и вернулся домой.
Хотя сейчас понимаю, что лучше бы не делал этого. Потому что в итоге стало только хуже. Закрываю глаза — и опять ее вижу. Красивая, зараза. Обнаженная. С огромными на пол-лица глазами и дрожащими губами. И запах этот… Что в ноздри против воли забивается.
Вроде бы ничего сверхъестественного. Но я какого-то черта акцентирую на этом внимание.
Что-то неумолимо дерет внутри. Раздражает.
— Тим, ты чего какой кислый? — насмешливо щебечет Веро. — Порадуйся за друга.
— Да мне плевать, — залпом усушаю стакан. — Где он там и с кем.
— Чего так? — удивляется. — Поссорились, что ли?
— Че мне с ним ссориться, — пожимаю плечами. — Просто пофиг.
Ника подозрительно сужает глаза, но от комментария воздерживается.
— Все, поехали, — бросаю на стол две пятитысячные купюры и поднимаюсь на ноги.
— Почему так быстро? — Ланская недовольно хмурит брови. — Я же еще не допила.
И правда. Официант только-только принес ей новый коктейль. Однако после фотки Грановской в профиле Никитоса желание беззаботно чилить в рестике напрочь отпало.