— Да у меня же глаза были завязаны! Я думала, ты — это Никита!
С безумно колотящимся сердцем пытаюсь отыскать в лице Алаева признаки сожаления, раскаяния или хотя бы досады, но вижу лишь холодное самодовольное равнодушие. Он снова надругался надо мной! Снова обернул все так, что я оказалась в дураках!
Мерзавец! Ненавижу!
— То, что ты там думала, — это твои проблемы, — поднимается на ноги и отряхивает колени. — Не перекладывай на меня ответственность за свои ошибки.
— Но ты-то видел, что это я! — воплю в гневе.
Сей факт никак не укладывается у меня голове. Ладно я, не ведала, что творю. Но вот Алаев, он-то прекрасно осознавал происходящее! Знал, что я спутала его с другим! Почему не развеял мое заблуждение сразу? Ведь для этого ему всего-то и надо было подать голос…"
"— А зачем? — пожимает плечами. — Выражение твоего лица стоит того, чтобы потерпеть неумелые поцелуи.
Очередной удар по гордости. Очередная трещина в хрупком сосуде внутреннего покоя.
Как ему удается с такой прицельной точностью крушить мой мир вдребезги?
Я сейчас в шаге от того, чтобы наброситься на Алаева и в кровь расцарапать ему рожу. Даже не знаю, что меня сдерживает. Стыд, наверное. Ну и остатки трезвого разума, возможно.
Внезапно дверь отворяется, и на пороге появляется несколько человек, в числе которых Никита. Он лучезарно улыбается, даже не подозревая о том, что произошло в этой комнате минуту назад.
— Лер, а ты чего повязку сняла? — шутливо грозит пальцем.
Подлетаю к нему и, не дав договорить, затыкаю рот поцелуем. Мне хочется смыть с себя невидимые отметины Тимура, перекрыть их чем-то светлым, непорочным… Хочется избавиться от привкуса его губ на языке.
Слегка растерявшись от неожиданности, Никита обнимает меня за спину и сквозь улыбку отвечает на поцелуй.
— Ого! — выдыхает мне в рот. — Я вижу, ты соскучилась.
— Угу, — мычу я, посильнее прикусывая его губу.
Жмурюсь, чтобы вытолкнуть воспоминания об Алаеве из памяти. Ну же! Должно получиться!
— Ну все-все, угомонитесь, — посмеивается кто-то сбоку. — У нас мероприятие без возрастных ограничений.
Вспоминаю, что мы в помещении не одни, и отстраняюсь от Никиты. Он смотрит на меня пьяными, полными обожания глазами и дольно улыбается. Очевидно, ему мои поцелуи совсем не показались неумелыми.
— Лерка, ты космос, — протягивает руку и гладит меня по щеке.