Медленно, не спеши! Глубже дыши, вот так! Умница!
Боковым зрением я заметила, что Ханна принесла таз с горячей водой и ворох старых простыней.
- Завари имбирный чай, - попросила я её, вспомнив, как одна из приятельниц рассказывала мне, что этот чудо-корешок снимает боли и практически не имеет противопоказаний.
А ещё роженица теряет слишком много влаги и её нужно постоянно восполнять. Если, конечно, у неё нес сильных отёков. Но после того, как Марийка начала пить чистую воду, отёки её почти не беспокоили.
В комнате более-менее воцарился порядок. Детей отвели в уголок, вручив им целую миску с булочками и настоянным на травах лимонадом. Они сидели испуганные, время от времени вытягивая в нашу сторону худые шейки, не до конца понимая, что происходит.
Дыхание помогло Марийке расслабиться, она уже не кричала, только тихонько постанывала. Именно в этот момент сверху раздалось два выстрела. Все вздрогнули, подняв головы вверх, словно надеясь что-то там разглядеть.
Роженица сильно побледнела, тёмный зрачок почти заполнил собой всю радужку глаза, она выгнулась, приподнимаясь над матрацем, громко заголосила.
Что там снова случилось? Я разрывалась между чувством бежать на башню и помочь Марийке.
- Головка! Головка показалась! – пожилая селянка не растерялась, заглядывая девушке между ног.
Я тряхнула головой, отгоняя все лишние мысли.
- Тужься, милая, тужься. Совсем немного осталось!
Марийка вцепилась в мою руку, и откуда столько силищи взялось?!
Следующие несколько минут слились для меня в один непрекращающийся кошмар.
- Госпожа! Госпожа Софи!
Кто-то тронул меня за плечо, я обернулась. Хана протягивала мне нож, который уже успела прокалить на огне.
- Перережьте пуповину.
Мне протянули перепачканного в какой-то слизи крошечного ребёнка.
- Пожалуйста! – Марийка уже очнулась и смотрела на меня полными надежды глазами.
Я взяла в руки нож, пальцы немного подрагивали. Это оказалось намного сложнее, чем думала, но я справилась!
- Теперь вы её крёстная! Это девочка, - улыбнулась держащая младенца старуха.
Малышку быстро обмыли, завернули в чистую простынку и положили на грудь матери. Только все успокоилось, как дверь отворилась и в комнату вбежала запыхавшаяся Ульяна.