Но в деревне оставалось ещё двое: Питер и раненый бандит. С ними было ещё проще: они приняли Джона и Пантелея за своих товарищей, а когда поняли, что это не так, было уже поздно.
Теперь у меня в сарае, там, где раньше хранился всякий хлам, лежало пятеро связанных по рукам и ногам бандитов. Того, что ещё днём заперли в погребе, тоже перенесли туда.
- И что теперь с ними делать?
Когда немного рассвело, я от правилась в сарай. Двери караулил Афанасий, широкоплечий бородатый мужик. Он глянул на нас из-под кустистых бровей, отступая в сторону и пропуская внутрь.
Там, прямо на земле, на большом расстоянии друг от друга, лежали пойманные разбойники. Здесь же, удобно устроившись на чурбане, сидел Пантелей. Карабин был зажат у него между коленей, оперевшись на него, он не сводил глаз со своих пленников.
Удовлетворив своё любопытство, я задалась вопросом – что с ними делать?
- Сдать властям! – пожал плечами Николас.
Ох, как же мне не хотелось попадаться на глаза кому-то из властей.
- Есть ещё один вариант, хозяйка!
Мы всё ещё стояли возле сарая, и моё замешательство не укрылось от внимательных глаз одного из охранников.
- Места у вас тут глухие, прикопаем по тихому, никто и не хватиться! Только приплатите нам сверх нормы за старания.
Его предложение было очень соблазнительным, но я не хотела начинать свою жизнь в этом мире с убийства.
- За старания я вам и так приплачу. Заслужили, - пообещала я, - но поступать будем по закону.
- Хозяин – барин, - пожал плечами служивый, а мы с Николасом вернулись в дом.
Он помог мне написать послание для городничего. Нужно только теперь отвезти его в город.
Кого послать? Выбор ожидаемо пал на старосту. Можно было послать за ним Ульяну или Миколку, но я решила сходить сама, заодно узнать, как дела в деревне.
За день бандиты умудрились вытащить из домов всё более-менее ценное и погрузить на одну из телег. Сейчас возле неё толпились селянки, разбирая свой нехитрый скарб. Рядом со слезами на глазах стоял староста.
- Дядька Тарас, что с вами?
- Звёздочку убили, - зашмыгал он носом, - они её в телегу запрячь хотели, всё подгоняли, а она в ногах совсем слаба стала, вот они и покуражились, застрелили голубу мою.