Утро разбудило нас с первыми лучами, штор на окне не было и солнечные зайчики шаловливо перескакивали с кровати на стены и пол.
- Доброе утро, соня, - Николас провёл пальцем по моей щеке, затем очертив им верхнюю губу, зарылся носом в мои волосы, - ты так замечательное пахнешь, так бы и съел!
Понятно, что на этом он не остановился и из кровати мы выбрались не раньше, чем через полчаса.
Проведя небольшую ревизию на кухне, я поняла, что нужно ехать на рынок. На одних крупах мы долго не продержимся.
Одевшись, мы уже были готовы выйти на улицу, как в дверь постучали.
Нам ничего не оставалось, как пригласить её в дом. Увидев царивший тут беспорядок, она громко охала и ахала, не забывая при этом шнырять всюду любопытным взглядом.
- Вам срочно нужна служанка, я пришлю вам свою Маришу, и не благодарите! – заявила она.
Так мы внезапно получили и завтрак, и рабочие руки.
Вернувшись, муж рассказал, что соседка посоветовала ему отличную харчевню, а заодно мясника и булочника. Так что мы сначала пройдёмся по магазинам, а обед закажем на дом.
- С готовкой я и сама отлично справлюсь.
- Скоро прибудет господин Лейсон и тебе просто некогда будет этим заниматься, - заявил Николас.
Так мы и поступили. Прогулялись до булочной, купили свежего хлеба и сдобы, а в соседней лавочке масла и сыра. Торговец предложил приносить по утрам молоко, и мы согласились, оставив несколько монет в счёт предоплаты. Я теперь богатая наследница, можно больше не экономить каждую медяшку.
Когда прибыл господин дознаватель, Мариша успела навести в гостиной относительный порядок. Мы перенесли туда несколько уцелевших кресел и небольшой столик, чтобы на него можно было положить документы.
Я предложила господину Лейсону чаю, и он с радостью согласился."
"- С утра на ногах, - он виновато улыбнулся, и я вместе с чаем поставила на поднос ещё блюдо с сыром и тонко нарезанным беконом.
Наскоро перекусив, дознаватель рассказал нам как дела в суде, затем он отрепетировал со мной то, что я буду говорить на заседании. Потом он предложил нам доехать до опечатанной торговой лавки, ему явно хотелось поскорее снять с себя заботы по её охране.