Сообразительный Мун помог найти пастухов, согласившихся продать туристам лошадей. На последние юани путешественники купили четырех вьючных лошадей и продукты. Строганов хотел сэкономить и взять только трех животных, но полицейский стал угрожать, что пешком ни за что не пойдет, а без него они дальше путешествовать одни, конечно, не смогут. Пришлось возобновить торг с узкоглазыми ""ковбоями"" для покупки четвертой клячи. Оставшихся денег хватило лишь на скудную еду: груду лепешек и три килограмма вяленого мяса.
"Проводник-полицейский считал само собой разумеющимся, что эти богатенькие бездельники из чужой страны обязаны его кормить. Он конечно и не подозревал, что у членов экспедиции местной валюты почти не было, иначе бы в его голове зародились подозрения: а на какие средства туристы собираются возвращаться обратно в Гонконг? Пока полковник торговался с китайцами, по внешнему виду которых трудно было понять то ли это действительно пастухи, то ли с конокрады, неожиданно пошел дождь, вскоре превратившийся в холодный ливень.
Подгоняемые ливнем туристы вернулись в лагерь, где укрылись в тесной альпийской палатке. За ужином хмурый китаец в одну глотку быстро выхлестал половину бутылки, заметно повеселел и, подобрев, принялся угощать поднадзорных спутников. Наши путешественники долго не ломались. Степанида и Гийом сразу расслабились и задремали. Но полицейский Мун вдруг, как будто что-то припомнив, начал торопить туристов покинуть стоянку. Сергей недоуменно посмотрел на полицейского: ночью в такую погоду идти в горы?
— Товалисса, луский! Здеса осссеня плохая людь! — пояснил китаец свое внезапное решение.
Лодку, которая теперь была не нужна, тотчас сдули и погрузили на лошадь Строганова. Далее экспедиции предстояло двигаться берегом вдоль бурной реки на лошадях, потому что грести против течения было бессмысленно.