Готова рассказать об этом хозяину.
– Отлично, – обрадовалась Рита, – как только Борис Валентинович вернется, я сообщу ему о проделке Леонида, Рогачева подтвердит мои слова. Алиса, Вадим, вы с нами? Или в восторге от Леонида Юрьевича?
– Мерзкий тип, ему место в катакомбах, – фыркнула Алиса.
Вадим повернулся ко мне:
– Прости, Дарья, я присоединюсь к большинству. Деревянко поганец, пусть его уберут.
– А я сохраняю нейтралитет, как Швейцария, – улыбнулась я, – и незачем передо мной извиняться.
Гуськов отложил вилку, Нинель Павловна, успевшая слопать весь немаленький батон и целую пачку масла, снисходительно сказала:
– Дорогая, тебе достанется по первое число за то, что решила скрыть преступление Деревянко.
Я молча смотрела на присутствующих. Почему я решила протянуть руку помощи Деревянко? Понятия не имею.
– Эй, эй, вы с ума сошли, – испугался Леня.
– Вовсе нет, – начала Рогачева и закашлялась.
– Если заболела, носи маску, – поморщилась Рита, – еще меня заразишь.
– Я совершенно здорова, – пропищала Нинель, – в горле першит чего-то. И где тут маску взять?
Голос старухи сорвался.
– У тебя грипп! – испугалась Алиса.
– Вау! Она вирусоноситель, – запаниковал Леонид, – сейчас мы все инфекцию подхватим.
Нинель запустила руку за пазуху, вытащила блистер, выщелкнула из него несколько таблеток и сунула их в рот.
– Таскаешь в лифчике дурь, – заржал Леонид. – Супер! Только раскроешь пасть, квакнешь про икру, я про таблетки сообщу, вытащу из твоих дряблых сисек колеса и боссу покажу.
Дверь в столовую распахнулась, появился Гарри.
– О! Тебе по башке не настучали? – удивился Деревянко. – Живой вполне.
Старичок сел к столу.
– Я совершил ужасный проступок! Взял вчера по приказу босса книгу, начал ее конспектировать, утомился, меня потянуло в сон, решил выйти подышать, думал, что в прохладе дрема спадет.