Речь сейчас не о машине и качестве пледа, которым предлагалось укрываться от холода. Нинель Павловна попила воды и заснула, со мной случилось то же самое. В бутылках было снотворное, да? Ваши будущие подопечные полагают, что едут отдыхать, садятся в разные экипажи, им предлагают воды… и готово! Вези потом похрапывающего субъекта куда пожелаешь.
Борис Валентинович погрозил мне пальцем.
– Экая, однако, сообразительная у нас Дарья Ивановна. Вот с фантазией у нее плохо. Всякий раз, когда появляются новые люди, я слышу стон про то, что их шофер перепутал.
– Но меня на самом деле не за ту приняли, – в один голос заявили мы с Нинелью Павловной.
– И Васильевой, и Рогачевой минус десять очков за ослиное упрямство, – объявил хозяин. – Ну ничего, придет время, и вы покаетесь в грехах.
– А если их нет? – прищурилась я.
Борис Валентинович вынул из кармана трубку и позвонил:
– Лика, прикажи Надежде подняться на смотровую площадку. Да. Правильно.
Хозяин вернул телефон на место и пояснил:
– Аппарат местный, он работает только в пределах имения.
– Паша тоже решил вас не покидать, – робко уточнил старичок.
– Это мужчина, который бегал по мансардному этажу и орал: «Подъем!»? – уточнила я.
– В обязанности Павлуши входит следить за соблюдением режима, – прошептал Гарри, – у нас с этим строго.
Дедушка захлопнул рот. У меня по спине неожиданно забегали мурашки.
– Но встречаются экземпляры, которые тверды, аки гранит, – продолжал Борис. – Надежда здесь давно. Группа, с которой она приехала, очистилась от грехов и покинула Волчью пасть. А Ферапонтова твердит заевшей пластинкой: «Ничего дурного я не сделала, меня перепутали с другой».
– Звали? – спросила худенькая женщина, одетая в синее платье с белым воротником и такими же манжетами.
– Да, – подтвердил профессор, – прибыли новые подопечные.
– Добро пожаловать, – без тени улыбки произнесла Надежда и выставила вперед ногу, обутую в черную лодочку с серебряной пряжкой.
– Надежда – горничная, – представил ее хозяин, – убирает дом, работает плохо, тяп-ляп, без усердия. Ленится. По ночам шарит в кладовке, ворует еду. Столько сил я в нее вложил, но как горох о стену! Ноль ответной реакции.