Но как только патологоанатом озвучит имя убийцы, тюремщик мгновенно бросит Якунина в подземелье или велит Сансону придушить его. Неужели господин Якунин не знает, что человек, владеющий информацией, живет, пока молчит. Едва он сообщит, кто преступник, как его песенка будет спета. А заодно с экспертом в путешествие на тот свет отправится и его помощница!»
– Не слышу четкого ответа! – рассердился Якунин. – Другая бы радовалась, что ей выпала честь поработать под моим руководством, поднабраться ума, которого у нее нет.
– Придется ходить по подземелью, – заныла я, – там воздух вредный для здоровья, зараза, инфекция, вокруг темно, жутко, я упаду в обморок, толку от меня не будет. И там крысы!
– Ассистента тоже освободят? – поинтересовался Деревянко.
– Я договаривался исключительно о себе, – предупредил Владимир.
– Если она хорошо поработает, то уйдет домой, – нагло солгал Эпохов.
– Володя, зачем тебе баба? – спросил Деревянко. – Она дура, призналась, что темноты боится, начнет истерить, лучше работать с умным хладнокровным мужиком.
– Я, я, я, – запрыгала Маргарита, – мне пофигу, какое там освещение, на крыс наплевать, я готова босиком по дерьму ходить, согласна не спать ночами. Борис Валентинович, Дарья вас обзывала «мучителем-садистом». Я слышала это собственными ушами!
Мне стало противно. Надо же, Рита не казалась мне подлой особой.
– Слышать чужими ушами затруднительно, – менторски произнесла Нинель Павловна. – А земляным червем Дарья господина Эпохова не именовала?
– Вы тоже слышали? – обрадовалась лгунья, никогда не читавшая Киплинга[6].
Несмотря на серьезность ситуации, в глазах Эпохова промелькнула насмешка.
– Ты жирная, – заявила Алиса, – небось в катакомбах узкие лазы, застрянет Рита постаментом, и ку-ку. Я верткая, гибкая, на шпагат сажусь, фитнесом занимаюсь и училась логике. Я лучший кандидат на роль ассистентки. Думаю, Владимир это понимает. Зачем ему неповоротливая уродка, когда есть стройная, на все готовая ради выяснения правды красавица?
– Дрянь, – затопала ногами Рита.
Алиса взяла Якунина под руку и прижалась к нему всем телом.
– Со мной вам будет очень хорошо! Обещаю!
– Шлюха, – возмутился Деревянко, – …!
Преподавательница кокетливо наклонила голову и облизала надутые губы.
– Если ночью загляну в твою келью, неужели ты выгонишь меня вон?
– Сволочь! – задохнулся Леонид. – Я комиссар.
– Поэтому тебе вход в катакомбы закрыт, ты должен каждые два часа черную икру жрать, – отрубил Эпохов.