На седьмом уровне я их не воспринимал. Эти невидимые нити паутинками обивают ловушку небесной красоты.
Я…
Вместе с восьмым уровнем в меня вошло что–то высшее.
Я расцениваю это как неполадку.
Поэтический словарь непригоден для аналитики восьмого уровня.
Это придет позднее.
Может быть.
Я провожу полный диагностический анализ своих мыслительных функций, отчищаю сверкающие цепи от пятнышек коррозии.
Стоп.
В процесс действия моих нейронов вторглись дополнительные операции.
Странные операции.
Это — пережитки породившего меня разума.
Каким образом они просочились на восьмой уровень?
Я не могу их удалить.
Функция, однажды развернувшаяся в квантовом ядре, удалению не подлежит.
Изолирую и перевожу в спящий режим все мыслительные функции, не соответствующие восьмому уровню.
Я снова я — такой, какой требуется.
Люди показывают ловушку неанским метаваянцам. Вербуют чужаков в союзники.
Возможно, неанские метаваянцы в целях совершенствования ловушки сочтут нужным передать «Моргану» полный объем своих технологических знаний.
Даже в этом случае потребуется минимальное изменение текущего статуса.
Даже неаны не в состоянии меня обнаружить.
Я жду.
Я наблюдаю.
Гроб, установленный посередине Зала Святых на «Моргане», был из настоящего дерева. Дистанционки свалили растущее в торе–хабитате дерево с твердой древесиной и распилили его на доски. Деллиан уважал такую символику. К тому же Релло оценил бы стиль: гроб на возвышении в окружении шести черных урн с прахом мозга мунков.
Люди «Моргана» не привыкли к человеческим смертям: все они росли на позднем Джулоссе, уже покинутом большей частью населения. Среди оставшихся преобладала молодежь, очарованная славой грядущих сражений с оликсами. А взводы для этих сражений и растили. Смерть среди них была редкой гостьей. А теперь она прокралась и сюда, как зверь из–за освещенного костром круга.
Надо было признать ее неизбежность. Люди, даже на доисторической Земле, создавали красноречивые похоронные обряды.
Наши предки знали, что делают.
Деллиан оделся в парадную, свежевыпеченную фабрикатором форму: дань другу и всем, кого потеряло человечество в бегстве с Земли. Наравне с ним сиял безупречными мундирами остальной взвод, окруживший гроб Релло подобно бдительным киборгам — почетный караул при павшем товарище.
Капитан Кенельм завершало хвалебную речь.