Он провел несколько часов в тревожных размышлениях о Джад и кройдонском рейде, который та им подсунула, погубив Легион. Столько всего уже случилось, что опять рисковать было просто неправильно.
— Именно! — воскликнула Клодетта, набрасываясь на него с жадными поцелуями. — Я так и подумала. Потому и вызвала полицию.
— Что?
Тронд задумался, не принял ли он последнюю дозу полученного от Олли зеро–нарка — уж очень безмятежны были мысли.
— Полицию, малыш. — Поцелуи передвинулись ему на шею и за ухо, к самому чувствительному местечку на коже.
Она победно ухмыльнулась, стягивая простыню с его тела.
— А ты теперь никуда не уйдешь, так что будешь весь мой. Это так сексуально. Так идеально — как ты!
Тронд перевел взгляд на уродливые комья плоти и кости, наросшие у него на бедрах и животе, и ухмыльнулся.
— Достала ты меня."
"Найин выдал ему иконку Олли, и он активировал связь. Часть домашней сети еще работала. «Уходите, — написал он, — едет полиция». Ему было приятно это сделать.
— Вместе, — с прежней твердостью сказал он.
— Вместе, — благоговейно шепнула она.
Улет был по–прежнему хорош, он настроил нервы и нейроны на настоящий мир: тот, что прячется в потайных складочках другого, так жестоко пленившего его.
— Вот оно! — с любовью объявил он, приветственно вскинув руки.
Потолок рассыпался многоцветным фрактальным узором, от которого перехватывало дыхание и кожа рвалась в блаженные клочья. Ангел в сияющем черном доспехе спустился с сияющих небес в какофонии изысканнейших звуков. Сказочная небесная сверхновая горела вокруг, опаляя блистающие остатки спальни и освобождая Тронда от тяготения.
Он упал в воздух, наполненный смертоносными осколками взрыва, разрывавшими тело чувственным восторгом.