Метровый полип расступился, словно обратившись в жидкость, и обнажил массу синих, похожих на волосы волокон.
— Это он? — спросил Деллиан. — Вход в нейронные структуры?
— Участок ведущей к нему нейронной страты, да.
— Что дальше?
— Я попытаюсь внедриться в нейросеть ковчега.
Деллиан не знал, что сказать. «Удачи!» показалось ему неуместным в таких обстоятельствах, да и слишком человеческим.
— Ладно. Вы только… осторожнее.
— Да, я буду действовать с осторожностью.
— Тиллиана, Элличи, вы нас видите?
— Наблюдаем, — отозвалась Тиллиана.
Финтокс переступил нижними конечностям и наклонился так, что верхушка шлема со вставленным интерфейсом коснулась волокон. И замер без движения.
— Э… вошли? — спросил Деллиан.
— Я воспринимаю течение импульсов, — ответил метаваянец. — Чрезвычайно сложное. Начинаю интерпретацию паттернов.
— Хорошо.
Деллиан еще раз просканировал камеру, проверил тактическую схему, осмотрел ковчег с ракурса одного из штурмовых крейсеров, показавшего ему свечение микроударов в головной части корабля.
"— Святые, как глупо! — заявил Джанк. — Могли бы вместо этого подраться с шарами–охотниками.
— Мы уже подрались с шарами–охотниками, — раздраженно отозвался Деллиан. — А то, чем заняты сейчас, — тактическая и важнейшая составляющая всего плана Удара.
— Ну да, правильно.
Беда в том, что Деллиан отлично понимал чувства Джанка. У него у самого чесались руки. Годы, целая жизнь учений, и все — чтобы охранять небывалое создание пришельцев, занятое, как в какой–нибудь древней гонконгской виртуалке, грабежом банка данных! Сейчас Деллиан только обрадовался бы ворвавшейся в камеру эскадре шаров-охотников.
— Я зарядил нейровирус, — сказал Финтокс. — Он распространяется по нейростратам корабля.
Еще одно сканирование окрестностей. Деллиан ждал, что хоть свет мигнет — хоть что–нибудь! Может, единое сознание ощутит вмешательство в свои мысли? И пошлет шары…
— Ну вот, Финтокс вошел, — объявил он. — Не терять бдительности, парни.
Теперь ему захотелось, чтоб Финтокс не молчал.
— Фалар, отправь несколько дронов обратно по пройденным коридорам, — велел он. — Пусть отслеживают активность оликсов. Когда возьмем то, за чем пришли, я хочу отступать спокойно.
— Понял.
— Теперь я воспринимаю механизм червоточины, — заговорил Финтокс. — Это знание содержится в глубине единого сознания. Отфильтровать из него координаты врат, оставаясь здесь, будет сложно.