Ни на какое повышение теперь можно было и не рассчитывать — такое жирное пятно в личном деле… Здесь, в крохотной удаленной воинской части, где кроме камней, деревьев и полевых мышей ничего нет, ему ничего не светило.
Деньги-то у Антона Сергеевича были, ведь стоя на должности замполита, он успел кое-что провернуть. Правда, заработаны эти деньги были нечестно, но майор всегда считал, что деньги не пахнут. Он вовсе не гнушался того, что выполняя свой долг, одновременно совершал вещи, которые шли вразрез с воинской присягой, которую он когда-то давал своей стране.
Да что уж там, Ветров любил деньги. Особенно легкие.
Зимой 1984 года, в южной части города Ташкента, его грамотно завербовали. Изредка ему приходилось выполнять простые поручения, которые не выглядели чем-то из ряда вон выходящим. Но если бы об этом узнала контрразведка, майора бы закрыли надолго.
Он продолжал служить и демонстративно показывал молодым солдатам, как нужно служить Родине, рассказывал про гордость и честь, вбивал это в головы советских солдат, гонял их по всякой ерунде.
Он втайне передавал списанное военное имущество и оружие, за деньги продавал нужную информацию. Проводил различные мелкие махинации, сливал карты патрулирования, предоставлял требуемые данные. На сборном пункте Ростовской области товарищ Коньяков заплатил не только Амирову, но и самому Ветрову, чтобы тот без вопросов включил в команду Максима Громова, хотя на момент отправки она уже была сформирована. Правда, об этом никто не узнал, все списали на случайность.
Постепенно майор все больше соответствовал принципу — как своим, так и чужим. И даже то ночное нападение душманов в июле восемьдесят пятого года на склад РАВ, при котором рядовой Громов умудрился задержать двух афганцев, на самом деле произошло вовсе не случайно. Ветров обо всем знал заранее, более того, сам приложил к этому руку.