Ведь злиться он должен в первую очередь на себя!
– Хорошо, – сквозь зубы процедил отец. – Давай свой договор сюда, мои юристы его изучат.
Настаивать на обсуждении Тимур не стал. Протянув папку, он встал, собираясь покинуть наше общество.
– Подожди, Тимур, – остановил его отец. – Когда сыграем свадьбу?
Даже не заглянул в договор! Отец своего решения менять не собирался.
– Это же ваш проект. Когда скажите, тогда и сыграем, – нахально ухмыльнувшись, произнёс Тимур, выбешивая отца этим еще больше.
– Тогда в конце месяца, – ни один из этих титанов уступать не собирался.
– Хорошо, – равнодушно пожал Тимур плечами.
У меня началась паника. Если до этого мне не хотелось вмешиваться в их «милую» беседу, сейчас возникло желание закричать.
– Осталось две недели. Я ничего не успею подготовить! Дайте хоть полгода! – я требовала отсрочки.
Мне все равно, что сейчас я не могу контролировать свои эмоции. Но это моя жизнь! Я должна бороться.
– Полгода?! – взревел отец словно раненый медведь. – Ты уже три года должна быть замужем! Придумала: «Высшее образование хочу!», степень бакалавра получила, потом стала требовать магистратуру.
«Я обязательно ее получу!» – мысленно принесла обещание. Как только разведемся с Тимуром.
– Я сказал: поженитесь в конце месяца! – стукнул он по столу, прожигая меня недовольным взглядом.
Я уже не маленькая девочка и «приступы отцовской любви» на меня не действовали. А вот его давление тревожило, недаром он так покраснел. Рано или поздно через это придется пройти, придется смириться.
– Организацию беру на себя. Ни за что не переживайте, все пройдет на высшем уровне. Найму армию помощников, они со всем управятся.
– Вы можете нанимать кого угодно, делать в своем доме свадьбу любого масштаба, но не забывайте, что она выходит замуж за меня. Я со своей стороны свадьбу сыграю так, как считаю нужным. Платье, кольца покупаю я. С моей стороны никакого шика не будет.
– Так значит? – разозлился отец не на шутку.
Я молча наблюдала за этой битвой титанов. Тимура за его принципы и силу характера уважала, но и не злиться не могла. Понимала, он хочет унизить всю нашу семью. Отцу, наверное, так и надо, но мне его стало жалко."
"– Обычной росписи в загсе будет достаточно, – перебила их спор, – Я не собираюсь улыбаться ни твоим гостям, – посмотрела на отца, – ни твоим, – повернулась к Тимуру.