Сумерки. Сага. Закат (СИ)

Внезапно голубые глаза Джостена приоткрылись и посмотрели на Эндрю с надеждой и отчаянием:

— Эндрю… Ты здесь. Эндрю, я люблю тебя.

Если бы у Миньярда билось сердце, то в этот момент оно бы остановилось. Как мог Нил говорить ему такое, когда пережил из-за него такие страшные мучения? Как мог смотреть так, будто видел перед собой целый мир, а не его испуганное лицо?

Эндрю и без подсказок понимал, что времени оставалось слишком мало и нужно было выбирать, дать Нилу умереть или обратить его.

Миньярд хотел остаться с Нилом навсегда.

Видеть его рядом с собой всю оставшуюся вечность. Целовать на рассвете, целовать на закате. Целовать… Обнимать, дышать им. Им не нужен кислород, но Эндрю не мог надышаться Нилом Джостеном. И если бы он стал вампиром, то все самые сокровенные мечты Эндрю вмиг стали бы явью. И тем не менее, он вздрогнул, когда услышал ответ Нила. Он представил, через что тому придётся пройти в ближайшие несколько часов, и через что придётся проходить всю оставшуюся вечную жизнь.

Он укусил Нила, и его кровь совершенно не показалась Эндрю хоть сколько-нибудь вкусной.

Ее хотелось выплюнуть, что Миньярд и сделал, потому что эта кровь никогда не должна была оказаться у Эндрю на губах.

Едва Нил пришел в себя, Эндрю сразу разглядел в его взгляде невероятную боль. Он хотел успокоить Нила, приложить свою холодную руку к его здоровой щеке, но Джостен вдруг начал вырываться.

Когда он сказал Эндрю не прикасаться к нему, внутри у Миньярда что-то разбилось. Он не мог выполнить его просьбу, только не сейчас, когда Джостен сам мог причинить себе вред.

Происходящее показалось Эндрю вполне закономерным исходом. В конце концов, именно по его вине Нил сейчас так ужасно страдал.

Когда оказалось, что этот мученик снова думал о нем, а не о себе, с души Эндрю будто упал тяжкий груз. Он сразу притянул Нила обратно в свои объятия.

Дэвид договаривался об аренде машины и самолёта. Эту идею подсказал Аарон, когда рассказал, как именно Рико смог привезти его сюда.

Эндрю окинул брата взглядом, подмечая отсутствие пальцев, но в остальном Аарон был цел.

Кевин как раз собирал по полу оторванные фаланги, пока сам Миньярд младший продолжал рассказывать историю своего похищения, при этом не отрывая взгляда от лица Нила. Эндрю видел в мыслях брата, что тому тоже было больно. Он видел все, что произошло на этом стадионе с самыми дорогими ему людьми и готов был выцарапать себе глаза, если бы это хоть как-то помогло ему вырваться из этого кошмара.