Нил вскинул бровь:
— Новое прозвище? Неужели я теперь так сильно бешу тебя?
Эндрю в раздражении закатил глаза:
— Ты всегда меня бесишь. Но это не значит, что я не хочу тебе отсосать.»
Вот на чем стоило сосредоточиться. Волна жара прошлась по всему его телу, хотя Нил по-прежнему оставался все таким же бледным. Сил терпеть у Джостена просто не осталось. Он выключил воду, наскоро промокнул мокрые волосы и обернул полотенце вокруг бедер. Это напомнило парню об их с Эндрю первой совместной ночи, и он почувствовал, как жар в его животе разгорается все сильнее.
Эндрю курил у окна. На нем не было футболки, только привычные повязки и узкие черные джинсы. У Нила перехватило дыхание. Он видел крепкие мышцы плеч и спины, за которыми всегда чувствовал себя в полной безопасности. Он так хотел коснуться их и знал, что теперь он и вправду может это сделать. Джостен сам не понял, как он оказался рядом так быстро, кажется, только что он был в другом конце комнаты, а сейчас уже дышал Эндрю на голую белоснежную шею, медленно поднимая дрожащую руку, желая коснуться, обласкать бархатную кожу.
Нил наклонился к самому уху Миньярда и хрипло прошептал:
— Да или нет, Эндрю?
Миньярд затушил сигарету и повернул голову, заглядывая в мутные от желания голубые глаза.
— Да, Нил.
Ему не нужно было повторять дважды. Нил невесомо коснулся голых плеч, спускаясь пальцами вдоль позвоночника и опустился губами на мраморную шею. Он легко прикусил чужой загривок, и Эндрю вдруг резко вдохнул воздух сквозь стиснутые зубы.
Нил скользил губами по открытым плечам, оглаживал бока, твердый живот, а когда пробрался мизинцем под пояс брюк, то стона не сдержали оба.
— Обернись, Эндрю.
Миньярд послушался. Через мгновение он уже смотрел жадным взглядом в любимый глаза, которые уже сложно было назвать голубыми. Зрачки практически полностью заполнили радужку, и Эндрю просто не мог отвести от них взгляда.
Нил ухмыльнулся и укусил своего парня за нижнюю губу, практически сразу углубляя поцелуй. Он скользнул своим языком по чужим зубам и подавился стоном. Эндрю был невероятно вкусным. Нил хотел узнать, везде ли он такой же потрясающий. На самом деле, он и так знал ответ.
— Я хочу отсосать тебе, да или нет?
Миньярд поднял в удивлении бровь, но в его глазах уже горел огонь неудержимого желания:
— Кажется, мы говорили о том, что это должен сделать я.