И сейчас — сватается ко мне почему-то. Я, конечно, немногое знала о светлых, но могла предположить, что пауки, которых я заставила наводнить кабинет Лайтвуда в одну майскую ночь — не то, из-за чего можно воспылать матримониальными планами.
Будь на месте Лайтвуда темный, я бы подумала, что это изощренная месть. И даже обрадовалась бы: ничто не скрепляет семейные узы лучше взаимной неприязни, с годами перерастающей в застарелую ненависть.
Но к чему жениться на мне понадобилось светлому?"
"И как, Проклятый побери, в канцелярии императора могли перепутать отца и сына, когда речь шла о первом в истории браке светлого с темной?!
Это же не перепись населения после мора, когда не так уж важно, кто умер, а кто выжил, по головам бы всех пересчитать.
Я нахмурилась.
Если бы на месте Лайтвуда был темный, я была бы сражена таким коварством и даже восхищена тем, что он обманул не только меня, но и моего отца.
Хитрый план: заставить меня расслабиться, думая, что имею дело со слабым противником, а затем — ударить в тот момент, когда я меньше всего этого ожидаю.
Лайтвуд ведь… не мог это подстроить?
Он же светлый.
Они такими вещам не занимаются.
— Я был так же удивлен, как и вы, — заверил Лайтвуд, глядя на меня кристально честными синими глазами.
Настолько честными, что в душу закрались подозрения.
Но ведь это не возможно? Лайтвуд светлый.
Они не мстят, не злословят, не строят козни. В общем, зря проживают жизнь.
Лайтвуд взял мои руки в свои. Ладони у него были теплыми, я помедлила целую секунду, прежде чем вырваться.
Он покачал головой, прядь светлых волос упала на лицо.
— Тяжело узнать, что вы готовились стать невестой Сэмюэля, а в итоге получите в мужья меня. Должно быть, это двойной удар, — он помедлил, давая мне время осознать коварство судьбы. — Однако любовь и терпение все исправят. Я уверен, вы будете покорной и нежной женой, о которой я всегда мечтал.
Он посмотрел на меня исподлобья, синие глаза стали почти черными.
Ухмыльнулся.
— Да как вы сме… — начала я.
— Лорд Лайтвуд! Какую приятную новость вы нам сообщили! Как мы рады!
Матушка, прицельно наступив мне на ногу шпилькой, поплыла к гостю, пряча в рукав кружевной платок и надевая свою самую обворожительную улыбку.
Я охнула от возмущения.
Ну держись, Светлый!
Что бы ни взбрело тебе в голову — ты от меня сбежишь, не будь я Медея Даркмор!
Вот только… кажется, это будет не так-то просто: в академии мне так ни разу и не удалось вывести Лайтвуда из себя.