Когда мы остались втроем, я оглянулся по сторонам. Нет, о деле говорить нельзя — могли прослушивать. Применять магию в подобных местах тоже запрещалось. Так что оставалось общаться подобием жестов."
"— Вы хорошо держитесь, ваша светлость, — похвалил Плевако. — Но то, что они готовят ордер на обыск… Вы не предоставили мне информации.
— Они ничего там не найдут, — с нажимом сказала княгиня. Я снова внимательно взглянул ей в глаза, и она сделала едва заметный жест, означавший «все в порядке».
Как? Подсуетилась и спрятала гостей? Как она успела?
— Можно оспорить правомерность ордера.
— То мы стрясем с особистов крупную сумму, — рассеянно кивнул я. Впрочем, сейчас это было последним, что меня интересовало.
— И официальные извинения, — добавил адвокат.
— Ага…
Княгиня скрестила руки на груди.
— Что ж, пусть приезжают. Но они ничего не добьются. Ни обыском, ни допросом моего сына.
В крайнем случае я могу достать из рукава козырь в лице секретаря Совета регентов Рюмина. Дескать, приехал с приказом, рассказал про Спецкорпус, намекнул про статью… Ну я и отправился расспросить, что да как, к автору сего опуса. Пусть попробуют допросить Рюмина, мы с Чуфтой посмотрим на это, вооружившись ведром жареной картошки.
Словом, ни хрена у Константинова и его особистов на меня не было. Ни единого прямого доказательства моей причастности. Но их внимание к моей персоне начинало раздражать.
Спустя ровно пятнадцать минут майор со своими людьми вернулись в допросную. Константинов снова уселся напротив меня.
— Итак, мы остановились на причинах вашего интереса к семье Костенко…
Я уже хотел было вбросить ему историю про Рюмина, но в этот момент в дверь настойчиво постучали. Дежуривший там особист открыл ее, и в комнату, сверкнув какими-то алыми корочками, вошел незнакомый мужчина.
Судя по реакции окружающих, он был совершенно не знаком всем нам.
Он не представился и не сказал ни единого слова. И не взглянул ни на меня, ни даже на матушку. Вцепился глазами в майора, словно ястреб когтями в мышь. Не сводя вгзгляда с особиста, он достал телефон, нажал кнопку, и, дождавшись ответа, молча протянул трубку особисту.
— Майор Константинов, слушаю! — слегка неуверенно проговорил наш мучитель.