Краешки моих губ начали подергиваться в улыбке. Я почти смогла ее выдавить.
— Звучит здорово.
Эв хмуро кивнула. А затем замерла.
— Энн, будь умнее его. Если он что-нибудь для тебя значит, если тебе выдастся еще один шанс... не сдавайся так легко.
Мне нечего было ответить. Я просто смотрела на нее, потерянная, и не имела понятия, как реагировать или что с собой делать. Точно так же, как чувствовала себя с того вечера, когда Мал ушел от меня.
— Иди искупайся, — Лиззи обняла меня сзади, обхватив руками и крепко стиснув.
— О, я смогу это сделать, после того как...
— Энн, пожалуйста. Хотя бы раз, позволь мне позаботиться о тебе.
Я медленно кивнула, опять на грани того, чтобы расплакаться.
— Хорошо. Спасибо.
Лиззи положила подбородок на мое плечо, не отпуская меня.
— Ты моя невероятно сильная старшая сестренка, и я люблю тебя. Но и тебе порой разрешено нуждаться в помощи. Тебе больше не нужно самой все исправлять, ты ведь в курсе?
— В курсе, — я не была уверена в этом наверняка, но начинала это чувствовать.
***
В мой день рождения не было ощущения, что это день рождения. Последние два были хорошими, когда мы с Лиззи ходили по магазинам и ужинали с Рисом. Но в этом году? Что-то не очень. Оно больше походило на времена, связанные с времяпровождением с моей матерью и наклеиванием улыбки на лицо ради блага Лиззи.
Уже как три дня я ходила на работу. «Вмешательство» возымело свое действие. Я больше не участвовала в сумасшедших марафонах по уборке. По правде говоря, квартира не могла стать еще более чистой, как бы я не старалась. Больше от Мала я ничего не слышала и не ждала, что услышу. Конец истории.
Мое трикотажное платье в полоску определенно подходило для нашего с Рисом ужина.
"А что насчет гребаных рок-звезд с их гребаными идиотскими брачными требованиями и их гребаным невероятным запахом, лицом, телом, голосом, чувством юмора, мышлением, щедростью и всем прочим (не обязательно в таком порядке).
В задницу их всех. Но особенно Мала.
Рис опаздывал на пятнадцать минут.