– Я провёл с ним беседу и обеспечил защитой, – спокойно выдал папа.
Я поняла, о чём идёт речь, и покраснела.
– Настенька, тебе понравилась запеканка? – видя моё смущение, спросила Кира Сергеевна.
– Да! Очень понравилась!
– Тебе тоже нужно обзавестись подругами! После шопинга, заедем к моей приятельнице! У неё дочь, твоя ровесница, и скорее всего, вы и учиться будете в одном классе! Я посмотрела твой табель, ты круглая отличница! Молодец! В августе, посетим лицей, где ты будешь проходить обучение, и с учителями обсудим, какие темы ты уже прошла, а какие, придётся подтянуть!
Женщина встала из-за стола и, поцеловав меня в макушку, удалилась в гостиную.
– Как ты чувствуешь себя?
– Хорошо, папа!
– Знаешь, я невероятно, счастлив, что ты появилась в моей жизни! Кира не может больше иметь детей, и я уже, почти, смирился, что никогда не буду отцом, по-настоящему! Я рад, что ты с нами! Мы с Кирой, хотели взять девочку из детского дома. До последнего не могли решиться! А тут, такой подарок!
Я опустила голову, и тихо спросила:
– Папа, скажи мне честно, я очень страшная?
Отец озадаченно посмотрел на меня.
– Кто сказал тебе эту чушь? Арсений?
Я испугалась.
– Что ты! Он ничего мне не говорил! Просто, в той школе, где я училась раньше, надо мной смеялись и обзывали «рыжей уродиной»…
Отец встал и, подойдя ко мне, присел на соседний стул.
– Девочка моя! Ты самая красивая малышка, которую, я, когда-либо видел! Люди, которые так говорят, или недалёкие умом, или завидуют твоей яркой внешности!
Я улыбнулась.
– Верь мне! Я, никогда не обману тебя!
Поднявшись со стула, он поцеловал меня, а потом добавил:
– В июле, мы, всей семьёй, поедем отдыхать, на Бали! В понедельник, займусь твоим загранпаспортом!
Отец вышел из столовой, а я, допив чай, отправилась через кухню в сад, и побрела по мощеным дорожкам, вглубь территории. Прогулка, подняла мне настроение, и я вернулась в дом. Отец с Кирой Сергеевной, по-прежнему, сидели в гостиной.
Ночью, я проснулась от грохота. Звук доносился из коридора. Я осторожно подошла к двери и прислушалась. Там было тихо, но только я легла в кровать, как снова раздался грохот и звон разбитого стекла. Я открыла дверь. Возле стены, с торчащим из ладони, куском керамики, сидел Арсений.