Неизвестно, какие чувства испытывал в этот момент Такер, после хорошего ресторана вдруг затеявший прогулку по холодным шпалам, но Гуров был очень встревожен. Если у Такера назначена здесь встреча, то, несмотря на все неудобства, место выбрано по-своему превосходное – посторонний приблизиться незамеченным не мог здесь ни при каких условиях.
– Лева, может быть, вызвать наших? – предложил по телефону Крячко. – Оцепить район… Ведь он наверняка кого-то ищет!
– Да уж, вряд ли он сюда природой любоваться приехал, – процедил сквозь зубы Гуров.
– Может, подобраться поближе? – спросил Крячко."
"– Куда поближе? – осадил его Гуров. – Тут как на ладони. Ждать будем. А если будет возможность, как только они разойдутся, попытайся его партнеру на хвост сесть. Пешком ли, на машине – неважно. Нам хотя бы зацепиться. А уж если зацепимся, постараемся не отпустить.
– Не сорвалось бы только у них, – озабоченно сказал Крячко.
– Не думаю, – сказал Гуров. – Вряд ли он тогда здесь по мазуту бы топтался. Он, наверное, себя чувствует страшным хитрецом. Но меня не столько Такер беспокоит. А вот если он встречается с теми, кто алмаз похитил, то от них всего можно ожидать. Честно говоря, у меня такое ощущение, что меня самого кто-то в спину глазами сверлит. Поэтому раньше времени не будем высовываться.
– А я все-таки подберусь поближе, – упрямо сказал Крячко. – Отсюда мы ни хрена не увидим.
– Ну, смотри, – вздохнул Гуров. – Только поосторожнее там! Помни, что те ребята не стесняются.
– Я помню, – просто сказал Крячко. – Про это я как раз помню.
Со своего места Гуров хорошо видел железнодорожное полотно, но за перемещениями Крячко наблюдать не мог. Оставалось положиться на опыт и благоразумие друга. Хью Батлер, не решаясь, видимо, проявлять инициативу, остался сидеть в машине, но озабоченность Гурова передалась и ему.
А сумерки все больше сгущались. Вдоль насыпи гулял ветер, волоча за собой завивающиеся струйки сухого мелкого снега.